Книга Завтра я стану огнём, страница 98 – Евгения Александрова

— Слава императору, что мы избавлены от всего этого, да? – Я попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал благоговейно, но, кажется, Мэй уловила оттенок фальши, однако ничего не сказала.

— Зато у нас гораздо больше сил и времени, чтобы старательно учиться и делать этот мир лучше с помощью воли и благословения богов! – подвела итог Мэй и поднялась, отодвигая свою грязную тарелку.

Я, конечно, не обладала способностью большинства здесь хорошо считывать эмоции, но всё же даже я почувствовала, что моя новоиспечённая подруга так и не рассказала мне о чём-то особенно для неё важном.

Однако пока мне надо сосредоточиться на себе – и балансировать где-то на грани того, чтобы учиться достаточно хорошо и не загреметь на работы в земле или мойку тарелок – и не быть замеченной свыше, чтобы не решили, будто я уже готова идти и умирать за императора.

Недели интенсивных тренировок и занятий потянулись одна за другой. Помимо утренней практики, на которую я по-прежнему торопилась прийти первой и выполнить всё так безукоризненно, чтобы учитель не посмел тронуть, у нас проходили настоящие испытания на прочность.

Нас заставляли не просто разогревать мышцы и выдерживать долгое замирание на скалах, но и бежать немалые расстояния по пустынному нагорью за монастырём, отжиматься, повторять боевые стойки и отрабатывать удары на уроках военного искусства, на которые обязаны были ходить как юноши, так и девушки – и спуску не давали никому. Никаких исключений. Всё во имя Ойгона, покровителя тела, силы и здоровья.

— Ну что, дети хаоса и юные души. Готовы к новым испытаниям? Впрочем, мне не важно, – усмехался наставник сентар де Торн. – Запомните, а лучше вбейте себе в головы, что всё начинается с основ. Ойгон – наш важнейший проводник связи с великим Духом. Именно он поддерживает гармонию между телесной и духовной сторонами существования… Ильхас, ещё слово – и отправишься со скалы головой вниз, – не меняя интонации, продолжал учитель. – Тела у нас одни, и надо ими дорожить, как бесценным даром, – это я, старик, говорю, вспомните потом. И в этом Ойгон – лучший союзник. Так что не вздумайте его недооценивать, а то однажды потеряете границы – и не вспомните, кто вы и откуда взялись. А ну за дело!

«Старик» на деле оказался сильнее всех нас: я иногда не верила своим глазам, что в таком возрасте можно двигаться так стремительно и резко – и так владеть своим телом.

Казалось, эта тяжелая изнурительная работа над собой нужна не столько для крепости тела и духа, сколько для того, чтобы у нас просто не оставалось сил думать о чём-либо, кроме тренировок и учёбы. Я вспоминала, как после возвращения от дарханов Тавиан показался мне гораздо крупнее и сильнее – но списала это на то, что мы просто слишком долго не виделись. Однако теперь я начала понимать… Здесь невозможно было остаться прежним. И ты либо сломаешься, либо станешь крепче, как ствол молодого тростника – хлёсткий и гибкий.

У меня болели все мышцы, даже те, о которых я не знала. Первые дни меня преследовала навязчивая идея снова прийти к Бьёрну за помощью, пожаловаться на непроходящую боль, но, вспоминая его насмешки, я со вздохом отказывалась от этой идеи. Он никак не поможет мне. Он не владеет стихийной магией и не поможет в обучении. Он вообще… нужен был лишь для того, чтобы привезти меня к дарханам, это я навоображала себе более важную связь.