Книга Завтра я стану огнём, страница 55 – Евгения Александрова

Арнеина моргнула, прогоняя видение осуждающего шёпота.

Ты оступилась. Ты нарушила закон своего императора. Ты предала его. Ты проиграешь. А без тебя – проиграет он.

Прозвучало в зале, полного почтительно замерших слушателей.

Она с трудом подавила желание положить руки на живот в бессмысленной попытке защитить хрупкую, ещё почти незримую, несуществующую жизнь. Это всё ложь, страхи, что внушает ей слабое женское сознание, весь женский род, много веков твердивший о святом долге и единственной достойной роли женщины – быть матерью. Она не просто мать, она императрица и супруга сильнейшего одарённого во все времена, и она сможет остаться сильной, даже если решит пойти этим путём.

— Ничем, сентар. Продолжайте готовить учащихся и делайте это прилежно, эти юные умы – наше будущее, и на их долю выпадет прославление нашей страны, святой Ивварской империи. В ваших силах воспитать их достойными сынами и дочерьми своей родины. Я в этом не сомневаюсь. – По губам Арнеины скользнула слабая улыбка, и сентар поклонился ей снова со всей почтительностью, хоть на миг и показалось, что он задержался взглядом ниже положенного слишком надолго.

— Это честь для меня, – повторил он, снова останавливаясь глазами на её лице.

Арнеина торопливо кивнула и наконец покинула двор, шелестевший вслед оголившимися сухими ветвями.

Очнулась я от громкого, почти оглушительного удара в гонг. Казалось, ударили не по большому медному кругу, а прямо по моей голове. Пошатнувшись, я села на жёсткой постели, плохо понимая, кто я и где нахожусь…

Мерзкий звук, вызывающий дрожь по всему телу, стих, и я рухнула обратно, зажав подушкой ухо. В глаза как песок насыпали, они закрылись, и я снова провалилась в мгновенный сон. Куда-то бежала по нашему эвкалиптовому лесу за поместьем, на лицо то и дело попадало солнце, а я бежала со всех ног – прочь от тёмного силуэта, что преследовал точно призрак.

Было жарко, шумно, свободные от причёски волосы лезли в рот. Я задыхалась. Наконец стало так душно, что пришлось открыть глаза и осознать, что подушка сверху мешает дышать, а солнце уже поднялось и светит через небольшое окно прямо в глаза.

Во рту пересохло. Хотелось потянуться к бокалу с прохладной водой с каплей лимонного сока, которую мне всегда приносили к пробуждению служанки, но рука скользнула по грубо сделанному сундуку рядом с кроватью.

«Принцесса, здесь никого нет, – противно раздался мысленный голос Бьёрна с привычной ему насмешкой. – Вы теперь одна. Будьте любезны, привыкайте».

Сбросив с себя подушку, я осознала, что так и уснула вчера, вымотавшись до предела, в дорожном наряде, толком даже не сменив платье, не умывшись. Похоже, невыносимое путешествие по морю замучило куда сильнее, чем мне казалось.

Желудок заботливо напомнил о том, что я ужасно голодна. В одно мгновение мне показалось, что живот прилип к спине, а жалобное бурление раздалось на всю комнату. И даже ни глотка воды! Так они заботятся о новых адептах?

Наверное, Бьёрн ждал, что я прибегу к нему за советами – но я просто проспала весь остаток дня и всю ночь… Прекрасно.

Достав из сумки небольшое, обрамлённое жемчугом зеркало в квадратном футляре, я рассмотрела своё отражение. Улыбнулась всем назло, привычно обнажив остренькие клыки, больше положенного выпирающие за растянутыми в улыбке губами – они всегда показывались первыми. Мне нравилась эта неправильность черт, которая роднила со львицами, пусть Тавиан в детстве дразнил «кусачкой»: нечего было приставать.