Книга Завтра я стану огнём, страница 184 – Евгения Александрова

— Прежде чем мы подпишем договор о присоединении Маркитании, – тихо заговорил Сиркх, – меня волнует один вопрос, ваше величество. – Он остановил взгляд на короле. – Ваша столица волнуется. Смута там не утихает, а слухи о новом культе Покровителя… множатся с каждым днём. Я должен понимать, почему вы допускаете такие вольности. Неужели вы не можете раз и навсегда прекратить мятежи?

— Ваше величество… – начал Теонир с почтительной ноткой. Голос его слегка дрогнул, и он быстро прочистил горло. – Этот… культ Покровителя распространился скорее среди праздных и недовольных. Я полагаю, что у него пока нет серьёзных корней, а наши законы…

— Пока? – прервал Сиркх, приподнимая одну бровь. – Вы говорите «пока» так, будто завтра они будут у ворот вашей столицы.

— Я… – Теонир будто сжался под прямым взглядом императора, мельком глянул на Зархана и Надарэ, замерших рядом, и поспешил оправдаться: – Мы приняли меры. В первую очередь усилили надзор стражников в местах, где раньше проходили тайные собрания. Я приказал жёстко пресекать любые публичные призывы к этой сомнительной вере, если они направлены против Четырёх богов или власти магов. Но я также стараюсь действовать… хм, мягко, ведь многие из них сами по себе не опасны. Они просто недовольны жизнью. Или боятся, что маги отберут у них последнее.

На последней фразе воцарилась небольшая пауза, которую подчеркнули мерные всполохи от лампад у колонн. Сиркх медленно выпрямился.

— «Боятся, что маги отберут у них последнее»… – негромко повторил он, и в тишине звуки его речи отдавались, словно эхо в пещере. – А разве нет в этом вашей вины, кириос ди Ойгард? Ведь это вы, король Энарии, должны поддерживать своих людей, разъяснять им волю богов, указывать на то, что дар магии – это защита, а не угроза. Если вы позволите «страху» закрепиться, подобные ереси могут обрести куда более глубокие корни.

Теонир суетливо кивнул, бросая взгляд исподлобья:

— Конечно, ваше величество, я как раз и стараюсь передать народу истинные ценности Четырёх богов. Но, увы, не все слушают… – Казалось, его речь на ивварском с растянутыми по-южному гласными становится всё более сбивчивой и бестолковой. – Я уже составил указы, призванные поддержать наиболее обездоленных. Открываем новые приюты, да… Может, это притушит недовольство и лишит проповедников Покровителя почвы для провокаций. Считаю, что за месяц-другой порядок восстановится.

Сиркх смотрел на него долго и оценивающе, не меняя выражения лица, но в этом взгляде было что-то такое, что заставляло любого собеседника говорить ещё быстрее, ещё менее осмысленно – словно король Энарии сам слышал, что звучит как оправдание.

Надарэ и Зархан молчали, но Арнеина видела, что это молчание не от растерянности – оно было осознанным, выверенным. Надарэ слегка повернулась к Теониру, словно поддерживая его одним этим движением, а её тёмные глаза задержались на Сиркхе слишком долго, чтобы это можно было принять за случайный взгляд.

Арнеина, вглядываясь в лица других присутствующих, уловила у советника де Хайди едва заметную хмурую улыбку; похоже, «планы» Теонира казались ему недостаточными. Посол Маркитании глядел то на одного, то на другого с видимым интересом, а может, и с лёгкой тревогой – ведь он прибыл для мирной сделки, а тут, возможно, назревают новые конфликты.