Книга Завтра я стану огнём, страница 186 – Евгения Александрова

— Слабость?! Разве ваши бесконечные указания «усилить экспансию» не вызывают ещё больше бунтов? Не маги ли вашей империи толкают людей к Покровителю, обещая защиту от вашей жёсткой руки? Может, именно вы виноваты в том, что каждый крестьянин боится, что вы отберёте последнее. – Голос короля Энарии задрожал в застывшем воздухе.

Зал моментально напрягся: несколько человек обменялись тревожными взглядами. Советник де Хайди сдвинулся на стуле, а посол Маркитании вздрогнул, будто рассчитывал тихо отсидеться.

— Остерегайтесь своих слов, Теонир. – В голосе Сиркха зазвенела жёсткая нотка. – Вы всерьёз обвиняете меня в проблемах вашей же короны? Тогда скажите прямо: мне отправить вам армию, чтобы показать, как на самом деле наводят порядок?

Эти слова прозвучали будто удар колокола. В глубинах зала чуть слышно кашлянул кто-то из высших князей. Суровое лицо Сиркха застыло, а в глазах вспыхнул стальной отблеск.

— Если вы готовы называть это обвинением… – Теонир подался вперёд, и в его голосе появился опасный надлом. Он оглянулся на двери зала, как будто ждал оттуда подмоги, но не дождался и продолжил с отчаянием: – То да. Народ устал от диктата магов, и Покровитель обещает им свободу от вашей бесконечной жажды контроля. Вы думаете, все склонятся перед вами навеки? Вы – сильнейший из магов, но и вам стоит помнить, что бывает, когда терпение иссякает.

Надарэ не произнесла ни слова, но её взгляд, направленный на Сиркха, был прямым и холодным, словно она уже заранее согласилась с каждым словом Теонира и не сочла нужным скрывать этого. Зархан чуть склонил голову, будто подтверждая: их позиция едина.

Это было равносильно объявлению войны.

Тяжёлая тишина повисла в зале, и Арнеина уловила тревожный взгляд посла Маркитании – на его глазах сцепились двое самых влиятельных правителей.

От лампад у колонн трепетали тени, и в этом полумраке фигура Сиркха казалась особенно грозной. Советник де Хайди привстал, будто собираясь вмешаться, а Арнеина сжала подлокотники кресла так, что впору было их разломить пополам.

Подвергнуть авторитет императора Ивварской империи сомнению прилюдно, при свидетелях – значит вынудить его пойти до конца, чтобы никто больше не посмел перечить высшей божественной власти.

Теперь при всём желании Сиркх не смог бы его помиловать, и Арнеина приготовилась услышать смертный приговор, но ощутила, как что-то чужое скользнуло по залу – будто невидимая тень прошла между колонн. Она попыталась повернуть голову, но тело не подчинилось; воля и магия словно пропали в один миг. Она не могла ни пошевелиться, ни произнести слова.

На миг Теонир сжался, а потом поднялся с места и процедил неожиданно яростно:

— Не ждите, что все забудут о своих правах, когда вы указываете нам, как жить. И на вашу силу может найтись другая, не менее могущественная…

Сиркх застыл, будто в оцепенении, а Арнеина чувствовала, как заливает её страшный холод: она не могла даже вдохнуть, пытаясь найти в себе хоть каплю магической мощи. Что за проклятая сила вдруг сковала её разум, не позволяя произнести заклятие, сложить пальцы в магическом жесте или хотя бы окликнуть стражу и призвать де Нару?!

В тот же миг, поддерживая Теонира, Надарэ тоже поднялась, и её глаза, устремлённые на Сиркха, были глубокими и холодными, в них не было ни покорности, ни страха.