Книга Завтра я стану огнём, страница 152 – Евгения Александрова

— Нет. Но в каждом «пороке» своя сила. И эти тени могут стать нашими защитниками, чтобы спасти в сложных ситуациях. Большой талант опытного мага, мой мальчик, состоит в том, чтобы знать, когда можно призвать на помощь свою тень, а когда позволить свету растворить ярость и боль. – Лайна помолчала, призывая нас задуматься. – Мы не созданы изначально только светом, мы многогранны. Однако те, кто не обладает даром преодолевать границы своего тела и разума, не может соединяться с другим живым созданием, чувствовать его как себя, гораздо чаще впадают в крайности, сливаясь со своей тенью, своим пороком или пытаясь стать чистым созданием света – но это тщетно в земном воплощении.

Ильхас, который ещё секунду назад выглядел расслабленным, вдруг утратил своё вечное лукавство. Он слегка склонил голову, задумчиво проведя пальцем по гладкой поверхности пола – и я впервые подумала, что серьёзным он выглядит гораздо интереснее.

Тьяра, сидящая рядом, напряглась. Её спина, прямая как струна, стала ещё прямее, а пальцы на коленях чуть дрогнули.

— Но ведь если ты знаешь, что внутри тебя есть тьма, зачем её будить? – наконец сказала она. В её голосе не было сомнения – скорее, твёрдое убеждение.

— Не будить – значит, оставить её на задворках разума. – Лайна мягко улыбнулась, словно одобряя её рассуждения. – Но тень, оставленная без присмотра, растёт. Ты можешь её не замечать, но однажды она обернётся против тебя.

Тьяра нахмурилась, но больше ничего не сказала. Ильхас лишь тихо хмыкнул, бросил на меня быстрый взгляд.

Я же сидела, ощущая внутри себя присутствие своей собственной тени – впервые она заговорила достаточно громко, чтобы я смогла услышать. Что, если вся моя борьба – это не борьба за справедливость, а просто страх за саму себя? Если Тьяра заявляла о том, что она ничего не боится, то я… ужасно боюсь! Потерять свою свободу, своё благополучие и свою жизнь такой, какая она была раньше. Никогда не считала себя трусихой, всегда состязалась с братом, а тут впервые увидела свой страх, и стало тошно.

И, искоса глянув на Тьяру, подумала на миг, что… да, демоны побери, я завидую её бесстрашию и отчаянию, с которыми эта девчонка готова идти вперёд, несмотря ни на что.

Остаток дня после занятий я думала отдохнуть, потому что тело ныло от напряжения, да и на душе было тошно. Даже слабовольно думала снова прийти к Бьёрну и пожаловаться на жёсткость тренера, но снова на свою беду по пути лоб в лоб столкнулась с самим сентаром де Торном. Который буднично поинтересовался, почему я ещё не занялась стиркой. Кажется, с моих губ сорвалась очередная дерзость, и сухой рот дархана скривился в презрительной насмешке.

— Понимаю, вы ещё не так догадливы, принцесса. – Он приподнял голову, кинув взгляд. Цепкие глаза старика не оставляли сомнения, что он читает меня насквозь и готов вволю поиздеваться. – Так вот, это была не пустая фраза, а приказ. Займитесь стиркой – вас ждёт куча тряпья. А чтобы вы прочувствовали свою ответственность не только перед собой, но и перед командой, которую подводите своим поведением на тренировках, работаете вместе с ними. Думаю, они скажут «спасибо», верно?

— Это несправедли… – начала было я, но тут же смолкла под строгим взглядом наставника. По сухой коже Кьестена бежала живая сила, и я не сомневалась, что дархан способен убить меня одним резким движением. Кажется, сейчас действительно лучше помолчать. Я сглотнула, пытаясь подавить свою ярость. – Да, сентар.