Книга Завтра я стану огнём, страница 154 – Евгения Александрова

Она делала всё быстро и аккуратно, привычно погружая одежду в воду, а потом с силой выбивая грязь. Я поняла, что даже завидую ей. Завидую, что кто-то умеет ловко делать работу без споров, как будто согласился со своей ролью, когда я никак не могла принять свою.

Я села на гладкий камень у берега, погрузив руки в воду, и в тот же миг по коже пробежали мурашки. Лёд. К берегу подошли здоровяк Арден вместе с насупленно молчащей Эллиан, а после и Джан из разведчиков на пару с кареглазой Аишей, на лице которой читалось презрение.

— Ты разревёшься? – лениво бросил Равенс, взглянув на меня исподлобья. На рыжеватых волосах наглеца бликовало вечернее солнце.

— От холода? Нет, я не настолько хрупкая.

Я взяла первую грязную ткань и опустила в воду, но стоило мне потереть её между ладонями, как пальцы начали неметь.

— Не так, – раздражённо бросила Тьяра, забирая у меня полотно. – Смотри. Ты не трёшь, ты бьёшь. Раз, два – и грязь выходит. Потом споласкиваешь и отжимаешь.

— Грязь выходит, говоришь, если бить? – усмехнулся Ильхас. – М-м. Если бы так легко можно было избавляться от грязного и тёмного в нас самих.

— Угу. Не зря тебе Лайна сегодня про тени рассказывала, – хихикнул Равенс, толкая в бок Ильхаса и едва не спихивая его в воду. – Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь как следует отлупил?

— Только если нежные девичьи руки, – протянул Ильхас, переводя взгляд на меня.

Как назло вспомнилось, как на первом занятии он встал со мной в пару и мне пришлось и касаться его рук, и обнажённого по пояс тела – и теперь он словно нарочно напоминает об этом, провоцируя.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Знаю, что все маги могут воздействовать не только на телесные реакции, но и влиять на силу воли. Хоть, согласно заветам Лайны де Сатори, мы обязаны свято соблюдать заповеди Четырёх богов: никогда не нарушать чужие границы без крайней на то ситуации, не лгать, не подчинять своей воли того, кто не в силах противостоять, и многое другое.

Интересно, вбивают ли это дарханам в головы каким-то чудесным образом? Вдруг после того, как Ильхас станет одним из них, он резко поумнеет?

— Может, проще притопить в этой речке? – буркнула я. – Смотри, тоже помогает. – Я даже не заметила, как сказала это, пытаясь отжать тяжёлую ткань, пока не почувствовала взгляды всей команды, что собралась на берегу.

Что, слишком дерзко перечить капитану?

— Кажется, кому-то и впрямь стоит пойти на практику контроля собственного языка, – проговорил Ильхас с угрозой, но в его голосе прозвучало скорее коварство. Он потянулся и небрежно кинул отжатую рубашку в таз, демонстрируя свою силу и ловкость. – Думаю, Удав тут будет лучший: умеет укорачивать лишнее. Впрочем, нас ждёт это на посвящении.

Тьяра фыркнула себе под нос.

— Это ты пытаешься обвинить Кейсару в несдержанности? – вмешалась она, не отрываясь от работы. – Ты, который не может провести и несколько мгновений без колкостей?

Ого, кажется, Тьяра впервые встала на мою сторону. Если, конечно, это не ревность… Он явно ей нравился, только вот будто сам Ильхас этого и не замечал.

Но показалось, что ей моё упрямство перед де Торном даже понравилось. Может, я завоевала этим хоть долю уважения? Хотя едва ли: судя по её словам в пещере, для Тьяры быть частью ивварской армии – почётно, что стать одной из Соколов Сиркха едва ли не её мечта. Но всё же…