Книга Завтра я стану огнём, страница 140 – Евгения Александрова

Бьёрн умело, окружая и двигаясь по полю, создавал чувство неотвратимости поражения, но в этот раз я решила ему это позволить. Пусть развлекается, мне важнее сейчас другое, не столько прижать его фишки – хотя именно в этом заключалась цель игры, окружить, прижать к стенке, захватить врасплох, – сколько заставить раскрыть все тайны, которые от меня скрывают дарханы. И он лично.

Я теряла одну белую фишку за другой, не вовлекаясь в это эмоционально.

На мгновение он замер, а потом наклонился ближе, чтобы внимательнее рассмотреть доску.

— Не хотите играть, – сказал он тихо, но так, чтобы я одна услышала, – принцесса?

— Хочу, – прошептала я одними губами, поймав его взгляд. – Но не так.

Собравшиеся вокруг снова оживились, комментируя наши ходы. Мне даже казалось, что я начала выравнивать шансы, он теперь тоже отдавал один свой камень за другим, но игра с Бьёрном – это не только про поле и фишки.

В какой-то момент все вокруг стихли, и я осознала, что что-то происходит. Бьёрн не подавал виду, но я чутко поймала ощущение, что все чего-то ждут. Бегло трижды осмотрев поле, я наконец заметила, что случилось: если дархан сейчас не сделает верный шаг, увлёкшись охотой за белыми, то откроет путь моему королю, и мне останется всего один ход, чтобы занять один из двух замков: любой на выбор.

Через всё поле – неуловимым быстрым движением.

— Не смей, – прошептала я, упираясь взглядом в Бьёрна.

Он нарочно мне поддаётся! И ему будто нравилось то, как я злюсь на это, ведь знаю, что это будет нечестно, только очередная насмешка, что даже выиграть по-честному я не сумею, не то что вызнать у него все тайны.

Бьёрн ещё мог мне помешать, ему надо было переместить одного из своих бойцов так, чтобы перекрыть мне путь, но он не стал. Просто взял совсем другого чёрного воина, покрутил пальцами и сдвинул, ясно давая понять, что отдаёт мне победу.

Ну да, конечно! Это была очередная демонстрация его превосходства, как в игре, так и в эмоциональном плане. Он проверял меня, позволяя себе быть одновременно наставником и соперником. Но не воспринимал меня всерьёз.

Я откинулась назад, сдерживая негодование и размышляя, как долго мы теперь можем играть в поддавки так, чтобы это не заметила публика. Размышлять мне не дали, просто заорали на ухо:

— Она выиграла! Принцесса выиграла, смотрите! Бьёрн проиграл!

Со всех сторон понеслось улюлюканье, но Бьёрн быстро прервал это, протягивая и пожимая руку со словами, что так увлёкся охотой, что упустил самое важное, что было у него прямо под носом.

Так бывает.

Несмотря на кажущуюся насмешливость, он будто давал мне шанс почувствовать себя сильнее, победительницей, хотя мог бы завершить игру иначе.

И если для меня эта победа была про возможность доказать свою ценность, то для него – лишь способ скрыть свои истинные мотивы. В очередной раз.

Не успела я осмыслить это и встать из-за стола, чтобы прижать Бьёрна к стене – к настоящей стене – и поговорить без прикрас, раз этому способствует сегодняшняя атмосфера, как за стол напротив меня опустился Ильхас.

— Слышал, тут играют с победителями? – усмехнулся он, расставляя фишки заново. – Надеюсь, я достоин этой чести?

В ответе Ильхас явно не нуждался, я попыталась выскользнуть из-за стола, но собравшаяся и заинтересованная моей победой толпа не дала мне это сделать, а зараза Бьёрн де Ларс уже успел куда-то скрыться. Самоуверенность и напористость Ильхаса так резко контрастировали с загадочностью «моего» дархана, что только усиливали головную боль.