Книга Завтра я стану огнём, страница 133 – Евгения Александрова

Кому я хочу понравиться?

Ну уж точно не Ильхасу, фанатично верящему в своего императора. Кому-то более влиятельному и важному…

Тому, кто уже не смог устоять однажды.

Взглянув в крохотное карманное зеркальце, привезённое из дома, я улыбнулась хитрым искоркам в своих тёмно-карих, шоколадного цвета глазах. И от воспоминания чужих губ, коснувшихся моих, даже замерла, взволнованно вдохнув всей грудью.

Бьёрн де Ларс. Да, я сама сказала, что ты не имел права меня целовать. Но пусть ты тоже будешь помнить то, что случилось. И пусть эти чувства только усилятся: я вовсе не хочу, чтобы ты вычеркнул меня из жизни и бежал, как от опасного искушения.

Я хочу, чтобы ты знал мою ценность. И готов был не только прийти на помощь, но и понять, что мне на самом деле важно – и от чего я не готова отказаться.

В зале шум и перешёптывания нарастали, словно тягучая музыка перед началом сложной симфонии. Ученики стекались в храм небольшими группами, оживлённо обсуждая предстоящие события. Кто-то поправлял одежду, кто-то искал взглядом знакомых. Дарханы стояли обособленно, словно парящие над суетой, каждый заняв свою стратегическую позицию.

Моё сердце дрогнуло, когда я быстро заметила среди собравшихся Бьёрна, который меня ещё не увидел, но постаралась не подавать виду и только медленно вдохнула, борясь с подступающим волнением.

Огонь, освещавший статуи Четырёх богов, отбрасывал на стены неровные, колеблющиеся тени, что напоминали о неконтролируемой силе, которая прячется внутри меня – и готова вырваться при малейшей ошибке.

— Кейсара! – донёсся до меня голос Мэй. Она протискивалась между учениками, уже успев прихватить тарелку с едой. – Ты отлично выглядишь.

— Спасибо, – улыбнулась я, поправляя рукава подаренного ею наряда.

Тёмная ткань мягко облегала руки, и в сочетании с яркими вышивками я чувствовала себя частью чего-то большего. Хорошо, что пока не военная форма императорской армии…

— Пойдём, я покажу тебе здесь всё. – Мэй закинула в рот орешек и улыбнулась, обтерев о свой бок ладонь.

Я неохотно последовала за ней, пока Мэй лавировала между людьми, кивала кому-то, кричала приветствия или хитро улыбалась – вот же пигалица! Никогда бы не угадала, что эта маленькая, но бойкая девица знает тут всех и всё – и главное, умело в этом лавирует. Зря в начале нашего знакомства я переживала, что выбрала себе не самую крутую приятельницу и что надо мной будут посмеиваться.

Правда, тут же вспомнился разговор с хранительницей библиотеки, сентой де Инес, что переживала за своего раненого племянника. Кольнуло чувство вины, что я даже не потрудилась узнать, остался ли он жив.

Я вздохнула. Если говорить совсем откровенно, то я скорее всего избегала этого. Не хотелось грустных новостей. Не хотелось принимать ту сторону существующего мира, в котором до сих пор идут войны, гибнут и получают раны такие, как я, как мой брат, – и всё ради власти императора, которой нет конца и края.

Мне было проще сосредоточиться на коротком отрезке времени: на моей учёбе, на том, как быстро (и незаметно) освоить огненный дар так, чтобы контролировать его достаточно, никого не убить, включая себя, и при этом не стать оружием для Сиркха. Об остальном я подумаю позже…

Мы прошли мимо длинных столов, уставленных фруктами, хлебом и горячими блюдами. Запах специй и трав всколыхнул память о родных Корсакийских островах, но он был менее насыщенным, как будто этот мир пытался стереть моё прошлое, чтобы заполнить его чем-то чуждым.