Книга Завтра я стану огнём, страница 130 – Евгения Александрова

— Четвертым наставником буду я. – Кьестен поклонился, отвесив нам шутливый поклон, и я снова не могла не заметить силу и ловкость у уже совсем немолодого мужчины.

Я окинула взглядом наших «командиров». Если я правильно поняла, они распределились по Четырём богам: Ойгон – это сам Кьестен, Кими – Лайна де Сатори, Метта, стало быть, «Медведь» де Хальт, а наместник от Скадо – «Удав» ди Вар.

Ну что же, теперь узнаем, к какому уровню отнесли меня.

Отбор начался.

Наставники переглянулись, их взгляды переместились на толпу. Ощущение было, будто они просматривают насквозь каждого из нас, видят слабости, страхи и скрытые способности.

Один за другим они выбирали в свои команды учеников – и те выходили из толпы и разбивались на отдельные группы. Одни радовались, другие выглядели разочарованными. Я продолжала стоять неподвижно, чувствуя, как взгляд Кьестена останавливается на мне каждый раз, как кто-то из наставников делает паузу.

Ну да, конечно. С моим «везением» меня выберет именно он. Избежать игры нельзя, значит, мне точно придётся участвовать, но, судя по тому, как, глядя на меня, замирают, а потом проходят мимо взгляды остальных наставников, никто не решается взять такую ответственность.

Ради всех богов! Неужели я одна из всех присутствующих обладаю таким нестабильным стихийным даром? Я уже слышала, что есть и другие ученики, что практикуют работу со стихиями, был даже парень, чей дар похож на дар императора – обращаться к камню. Но, похоже, у них с контролем эмоций был и так полный порядок? Или многолетнее проживание в монастыре дало свои плоды…

Заскучав, я принялась назло сверлить взглядом Кьестена, бросая ему вызов, а он, будто приняв игру, нарочно игнорировал меня до тех пор, пока вокруг не поредели заметно отряды учеников.

Нет, мы, конечно, можем так и продолжать – а потом я просто пойду к себе и лягу спать. Играйте в Ойренахту вместе со своими Четырьмя богами сами – да на здоровье! А я уже второй день как в купальнях не была.

Когда вокруг меня обезлюдело так, что ветер начал ерошить волосы и залезать под полы накидки, я даже поёжилась. Наверное, он нарочно ждёт до последнего – или намерен прилюдно унизить, когда никто из наставников не выберет меня, либо хочет, чтобы внимание всех – вообще всех учеников Сеттеръянга – было приковано ко мне.

Чтобы они смотрели на меня, посмеивались надо мной, чтобы каждый попытался сломать своими взглядами и насмешками, чтобы убедиться, что я неуравновешенна и могу сорваться в любой момент. Что мне не место среди них.

Я даже не могла найти взглядом Мэй, словно она провалилась сквозь землю, хотя недавно, казалось, видела её в этой шумной многоликой толпе.

С каждым новым вздохом я всё сильнее чувствовала, как сердце колотится в груди, но заставляла себя сохранять внешнее спокойствие. Не хватало ещё показать, что я нервничаю.

«Принцесса Юга», – доносилось до меня неслышимое от сотни ртов, сотни глаз смотрели на меня испытующе, равнодушно, оценивающе, дерзко, сочувствующе – кто как. Но каждая толика их внимания, волей-неволей уделяемая мне, оставшейся почти в одиночестве, будто пробивала брешь в крепости моей обороны.

Хотелось закрыться, отвернуться. Но я застыла, невидящим взглядом обратившись к наставникам и командам, и все они слились для меня в единое размытое пятно. Как маг, чья душа принадлежит огню, я не могла почувствовать их более ярко – и не хотела.