Книга Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына, страница 71 – Юлий Люцифер

Я остановилась.

— Что? — спросил Эррен.

Я вынула из сумки маленький кожаный сверток.

Тот самый.

Обугленная ткань из детской. Я хранила ее пять лет под половицей, потом утром, перед выходом, положила в сумку. Не знала, зачем. Просто не смогла оставить.

Теперь знала.

Я развернула край.

Запах был слабый, почти мертвый. Но на этой дороге воздух подхватил его и сделал узнаваемым: болотная смола, серая глина, холодный состав для перевозочных ящиков.

— В ту ночь, — сказала я, — на лоскуте из колыбели был такой запах.

Эррен смотрел на ткань, как на нож.

— Ты сохранила?

— Да.

— Почему не показала раньше?

Я подняла на него глаза.

— Когда?

Он не ответил.

Правильно.

Некоторые вопросы сами себя наказывают.

Мы пошли дальше.

Серый приют появился не сразу.

Сначала — каменные столбики по краям дороги. Низкие, вросшие в землю, без надписей. Потом ржавая решетка, поваленная в канаву. Потом крыша за деревьями: темная, провалившаяся с одного края, с облупленными трубами. Здание стояло в низине, там, где туман держался даже днем.

Когда-то оно, возможно, выглядело почти прилично.

Два этажа. Узкие окна. Длинный корпус с боковым крылом. Двор, обнесенный каменной стеной не выше человеческого роста. Над главным входом — пустая ниша, где раньше, наверное, висел знак благотворительного дома или целительского приюта.

Теперь ниша была пуста.

И это тоже было знаком.

Остан поднял руку.

Мы остановились у края леса.

— Дым есть? — спросил Эррен.

— Нет, — сказал Остан. — Следы есть.

— Где?

— У боковых ворот. Лошадей увели туда.

Я присмотрелась. На первый взгляд двор был пуст. Но грязь у боковой калитки была свежо раздавлена, трава примята, одна петля на воротах смазана недавно. Заброшенные места так не выглядят, если ими никто не пользуется.

— Живые внутри? — спросила я.

Остан покачал головой.

— Не знаю. Слишком тихо.

Эррен начал было идти вперед, но я схватила его за рукав.

Он остановился. Не дернулся. Это тоже было новым.

— Не через главный вход, — сказала я.

— Почему?

— Если это место держали люди Харвика, главный вход будет для тех, кто считает себя главным. Нам нужна дверь для грязной работы.

Остан кивнул.

— Боковое крыло. Там погрузка.

Мы обошли стену через кусты.

Сапоги тонули в сырой земле. Дважды я чуть не поскользнулась, один раз Эррен протянул руку, но я удержалась сама. Он руку убрал. Не обиделся. Просто убрал.

У бокового крыла были низкие ворота с железной полосой. Замок висел на месте, но не заперт. Только прикрыт.

Остан снял его двумя пальцами.

— Приглашение?

— Или спешка, — сказала я.

Внутри пахло пылью, кислой солью и старой мочой.

Я остановилась на пороге.

Пять лет я искала место, которое могло пахнуть так. Теперь оно было передо мной, и ноги на миг отказались двигаться.

Не из страха за себя.

Из страха за то, что Тивен мог видеть здесь каждый день.

Эррен стоял рядом. Лицо у него стало закрытым, но не пустым. Пустота была бы легче. Сейчас в нем что-то собиралось, тяжелое и опасное.

— Найра, — сказал он тихо.

— Я иду.

Мы вошли.

Первое помещение было складом.

Пустые ящики. Полки. Сломанная тележка. На стене — крючки, слишком низкие для взрослых плащей. На полу рассыпана серая глина, местами — следы сухой соломы. В углу лежали полоски ткани, которыми, возможно, обматывали руки или рот. Я не стала трогать их голыми пальцами.