Книга Проклятый принц и моя большая заноза, страница 63 – Леон Монтан

А если слеза прольется... Это будет означать, что он не монстр. Это будет означать, что его тьма принята и тогда проклятие потеряет свой смысл.

— Гениальные, высокомерные ублюдки, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы злости на тех, кто обрек его на эту пытку.

— Опять ругаешься, человечка?

Хриплый, сонный голос раздался у меня за спиной.

Я резко обернулась. Раэлар сидел на кровати, опираясь спиной на изголовье. Шелковая простыня сползла на его бедра. Его серебряные волосы были взлохмачены, а фиалковые глаза еще затуманены сном, но в них уже загорался тот самый, знакомый собственнический огонек.

Он повел рукой, и иллюзорные свитки растворились в воздухе, словно дым.

— Иди ко мне, — мягко приказал он, похлопав по матрасу рядом с собой. — Твой разум слишком громкий. Ты вибрируешь так, что будишь меня.

Я не стала спорить. Я подползла к нему по гигантской кровати и забралась прямо к нему на колени, обхватив его шею руками. Раэлар удовлетворенно вздохнул, его огромные руки тут же легли на мою талию, притягивая меня вплотную к своему горячему торсу. Он зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая мой запах.

— Я разгадала его, — тихо сказала я, глядя прямо в его глаза.

— Кого? — он лениво поцеловал меня в ключицу.

— Проклятие. Секрет снятия печати.

Раэлар замер. Его губы остановились в миллиметре от моей кожи. Ленивая сонная расслабленность мгновенно испарилась. Мышцы под моими руками напряглись, превращаясь в камень.

Он медленно отстранился, чтобы посмотреть на мое лицо.

— Что ты сказала?

— Я изучила руны, ваше высочество, — я говорила быстро, чувствуя, как колотится сердце. — Человеческий перевод — это чушь. Нужна не девственница, нужна та, кто сможет полюбить твою тьму. Кто отдаст тебе свою душу добровольно и без остатка.

Я рассказала ему всё. Про семантику рун «Линн» и «Маэль». Про то, как работает магия вероятностей. Про жестокую психологическую ловушку старейшин, уверенных в том, что его природа вызывает только страх.

По мере того, как я говорила, лицо Раэлара становилось всё более бледным и жестким. Его глаза потемнели, но не от похоти. От понимания всей глубины изощренной жестокости своего народа.

— Они знали, — глухо произнес он, глядя куда-то сквозь меня. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Они знали, что я не способен на светлую эльфийскую любовь. Моя магия — это власть. Это подчинение. Они были уверены, что любой, кто окажется в моей власти, будет плакать только от боли или страха. Слеза боли не снимет печать. Они создали замок, ключ к которому, по их мнению, не существует в природе.

Он посмотрел на свои руки. Руки убийцы, руки темного мага.

— И они были правы, Ева, — горько усмехнулся он. Эта усмешка полоснула меня по сердцу острее кинжала. — Как можно заплакать от чистого счастья в руках чудовища? Как можно добровольно, с искренним восторгом отдать свою душу тому, кто способен только ломать?

— Эй, — я жестко перехватила его лицо обеими руками, заставляя посмотреть на меня. — А ну прекрати. Ты не чудовище.

— Я чуть не разорвал тебя на хрустальном ложе пару дней назад, — прорычал он, и в его глазах блеснула боль. — Я клеймил тебя, как животное. Я связывал тебя и я наслаждался каждым твоим криком.

— И я тоже! — выкрикнула я, и мой голос разнесся по зеркальному залу. — Я наслаждалась этим не меньше тебя, Раэлар! Ты думаешь, мне нужен скучный, правильный принц, который будет читать мне стихи? Мне нужен ты! Твоя власть, твоя сила, твоя тьма! Моя хаотичная магия успокаивается только тогда, когда ты берешь контроль.