Книга Королева на полставки, страница 70 – Леон Монтан

Тео тоже смотрел на Кристалл, а потом на Марго. В его глазах читалось глубокое уважение. Он увидел, что даже идеальные расчеты нуждаются в искре непредсказуемого гения.

В тот вечер, когда Марго возвращалась в свой кабинет, чтобы доработать последние чертежи, она обнаружила, что на ее столе ждет не один, а два подарка. С одной стороны стоял небольшой флакон с чем-то, что выглядело как жидкий, переливающийся лунный свет — подарок от Асмодея, под ним записка: «Для вдохновения, чтобы ты не выглядела такой изможденной». Рядом лежала небольшая коробка, перевязанная атласной лентой. Внутри Марго нашла набор самых тонких, идеально заточенных графитовых карандашей и ручек, которые идеально ложились в руку, и записка от Тео: «Для твоей точности, чтобы у тебя всегда были под рукой лучшие инструменты».

Марго улыбнулась. Она еще не выбрала, но она строила. С каждым днем она понимала, что ее мир должен быть не только сильным или уютным. Он должен быть сложным, как и она сама. Как этот удивительный, достраивающийся мир вокруг нее.

Прошло еще несколько циклов. Лимб преображался на глазах. Базальтовые Террасы Созерцания высились, словно ступени к неведомой мудрости, их фундамент, укрепленный расчетами Тео, выдерживал даже самые свирепые лавовые ветры. Зал Забытых Слез, куда Асмодей умудрился заставить гоблинов доставлять обливиум-камень по воздушным мостам, почти завершен, его своды вибрировали от тихой печали, которую он был призван хранить. А Кристалл Надежды, синтезированный из их противоречивых даров, пульсировал в самом сердце мира, даря его обитателям утешительное, мягкое сияние.

Марго руководила этим всем с железной хваткой, которую в ней открыли эти демонические реалии. Она была строга, справедлива и требовательна. Ее схемы и чертежи были безупречны, а ее указания не подлежали оспариванию. Демоны-прорабы боялись ее больше, чем гнева князя тьмы, а легионы чертей работали с невиданным рвением, чтобы не попасть в ее "таблицу эффективности", после которой следовали довольно неприятные "оптимизации рабочего процесса".

Но чем успешнее становился ее проект, тем больше росла ее внутренняя сумятица. Асмодей и Тео, вынужденные работать вместе под ее началом, продолжали свою тихую, незримую войну за ее внимание. Они выполняли свои задачи безукоризненно, но каждый раз находили способ подчеркнуть свою индивидуальность.

Асмодей, когда Марго утверждала его отчеты, мог принести ей чашку неземного нектара, который даровал ясность мысли и обострял все чувства до предела, но также вызывал легкое головокружение и желание свергнуть пару-тройку мелких божеств. Он смотрел на нее с этим привычным вызовом в глазах, словно говоря: «Видишь, я дарю тебе свободу и силу, смертная. Неужели это не лучше, чем скучное благополучие?» И, провожая ее до выхода из кабинета, он мог мимолетно коснуться ее руки, и от этого прикосновения по коже Марго пробегали искры, заставляя забыть обо всех сметах и дедлайнах. Это было опасно, соблазнительно, и до дрожи волнующе.

Тео, в свою очередь, после того как Марго подписывала его расчеты, мог появиться с идеально заваренным травяным чаем, который мягко снимал усталость, и легким массажем шеи, выполненным с такой заботой и точностью, что она чувствовала, как напряжение покидает каждую мышцу. Он смотрел на нее с такой искренней, непоколебимой добротой, словно говоря: «Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Марго. Чтобы твоя жизнь была комфортной и безопасной. Неужели это не лучше, чем вечная борьба?» Его прикосновения были нежными, утешающими, и от них хотелось просто прислониться к нему и позволить всему миру раствориться. Это было безопасно, уютно, и до тошноты идеально.