Книга Королева на полставки, страница 30 – Леон Монтан

— Она… она только что победила демона лени с помощью ворчания, — прошептала она Асмодею, который тоже приходил в себя.

— Я говорил, что она — самая могущественная ведьма, которую я встречал, — ответил он с глубочайшим уважением.

Строительство было завершено в рекордные сроки. «Центр первичной регистрации уныния», или, как его прозвали черти, «Бабкин-Хаус», стоял во всем своем серо-черном великолепии.

Марго стояла перед входом, рядом со своей командой. Напротив, на своей стороне болота, собралась вся клика Бельфегора, предвкушая провал.

— Время приемо-сдаточных испытаний, — торжественно объявила Марго. — Нам нужен доброволец.

Асмодей щелкнул пальцами. Перед ними из воздуха соткалась полупрозрачная, дрожащая фигура. Это была душа типичного офисного планктона, грешившего не злодействами, а тотальным безразличием ко всему. Он провел свою жизнь, перекладывая бумажки и прокрастинируя. Идеальный кандидат.

— Запускайте, — скомандовала Марго.

Двери открылись, и душу втянуло внутрь. На огромном кристалле, который Лилит установила над входом в качестве информационного табло, появилось изображение из тестовой ячейки. Грешник сидел перед темным экраном. Ему было поручено отсортировать библиотеку Ватикана в алфавитном порядке по именам авторов. Экран вспыхнул.

Все замерли в ожидании.

Все взгляды были прикованы к огромному кристаллу. На нем, как в реалити-шоу, разворачивалась драма одной отдельно взятой души. Душа, некогда принадлежавшая системному администратору по имени Валерий, сидела в серой кабинке. Перед ним на мониторе висела задача: «Провести инвентаризацию всех обещаний, данных политиками за всю историю человечества, и классифицировать их по степени лицемерия». Рядом медленно ползла строка загрузки с надписью «Индексация архивов».

Первые пятнадцать минут ничего не происходило. Валерий сидел неподвижно, глядя на экран с тем же выражением лица, с каким он смотрел на монитор последние тридцать лет своей жизни. Выражением полного, тотального, профессионального безразличия.

Бельфегор, наблюдавший за сценой со своего трона на той стороне болота, самодовольно хмыкнул.

— И это все? — его ленивый голос разнесся над топью. — Вы построили ему офис. Поздравляю. Он и так всю жизнь провел в офисе. Вы не наказываете его, вы вернули его в естественную среду обитания!

Марго стиснула зубы. Демон был прав. Система работала не так, как она планировала. Она была слишком логична, слишком предсказуема. Для души, привыкшей к монотонной и бессмысленной работе, это не было пыткой. Это было вторником.

На экране всплыло первое уведомление: «Ваша одноклассница, которую вы тайно любили, только что отпраздновала золотую свадьбу. У нее двенадцать внуков, и все они гении».

Валерий даже не моргнул. Он просто подвинул воображаемую мышку, пытаясь закрыть окно, а когда это не получилось, просто перестал обращать на него внимание. Он был мастером игнорирования всплывающих окон.

— Провал, — констатировала Лилит с плохо скрываемым злорадством. — Твоя фабрика производит не страдание, а скуку. Скука, дорогуша, это вотчина Бельфегора. Ты проиграла ему на его же поле.

Марго чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее проект, ее гениальный план, ее выстраданная концепция — все рушилось из-за какого-то равнодушного сисадмина. Она просчитала все: эргономику, психологию, логистику, но не учла одного — иммунитет, выработанный десятилетиями офисного рабства.