Книга Королева на полставки, страница 21 – Леон Монтан

— Здесь эргономика, бюджет и максимальная пропускная способность, — отрезала Марго, не отрываясь от расчетов. — Я предлагаю систему концентрических залов. В центре — «Зал идеального себя». Каждый грешник видит там свою идеализированную версию. А по периметру — бесконечный коридор из кривых зеркал, где он вынужден вечно созерцать свои истинные недостатки: малодушие, глупость, слабость. Психологическое давление — максимальное, затраты — минимальные.

— Скучно! — фыркнула Лилит. — Гордыня — это грех титанов! Их нужно наказывать соответственно! Я вижу это так: гигантские троны из раскаленного базальта, на которых сидят грешники. А перед ними на огромных экранах из застывшего пламени транслируются успехи их врагов и соперников. Фоном — хор из менее значительных грешников, поющий оды их конкурентам. Вот это — страдание со вкусом!

— А смету на твои «экраны из застывшего пламени» видела? — не выдержала Марго. — Да на эти деньги можно три новых котла для круга гнева построить! И кто будет обслуживать твой хор? У нас недобор кадров! И вообще, с точки зрения логистики, твои троны создадут мертвые зоны и затруднят перемещение персонала!

— Твоя логика убивает всю поэзию, — прошипела Лилит. — Ты хочешь превратить ад в образцово-показательную фабрику, в стерильный офис!

— А ты хочешь устроить тут дорогой, неэффективный и безвкусный балаган!

— А чего спорить? — раздался скрипучий голос бабы Нины из угла. Она даже не подняла головы от вязания. — Идея с зеркалами — хорошая. Только не кривые надо, а обычные. Правда с сюрпризом.

Все посмотрели на нее.

— Пусть гордец смотрится в зеркало, любуется собой, — продолжила бабка. — А из зеркала на него смотрит не отражение, а какая-нибудь мелкая, ничтожная душа. Какого-нибудь пьяницы Васи из соседнего подъезда. И этот Вася из зеркала ему говорит: «Ну чего уставился, красавчик? Я — это твой предел, твой потолок. Как ни пыжься, а закончишь, как я», и так — в каждом зеркале. Дешево, сердито, и доводит до белого каления за пять минут. Проверено на председателе нашего дачного кооператива.

Наступила тишина.

Асмодей медленно повернулся к Марго.

— Это… чудовищно гениально, — прошептал он с восхищением.

Лилит поджала губы, не находя аргументов против такой убийственной простоты.

Марго взяла угольный карандаш.

— Бабушка, ты гений, — она внесла поправку в чертеж. — «Зеркальный коридор с эффектом экзистенциального унижения». Утверждено.

«Зафиксировано предложение по внедрению метода психологического давления „Эффект соседа Васи“, — записал Нафанаил. — Присвоен высший индекс потенциальной эффективности».

В тот момент, когда Марго собиралась перейти к планировке круга зависти, пол под ногами ощутимо вздрогнул. С потолка посыпался пепел. Рулоны ватмана на столе подпрыгнули. Вибрация была недолгой, но глубокой и неприятной, словно где-то в недрах преисподней застонал гигантский механизм.

— Это что, землетрясение? — спросила Марго, инстинктивно хватаясь за край стола.

— В аду не бывает землетрясений. Здесь бывают только бунты, — мрачно ответил Асмодей, его лицо напряглось.

Не успел он договорить, как базальтовые двери кабинета с грохотом распахнулись. На пороге стоял мелкий, перепуганный бес, запыхавшийся и покрытый чем-то склизким и зеленым. Он дрожал так сильно, что его маленькие рожки стучали друг о друга.