Книга Джинн из кофеварки, страница 18 – Леон Монтан

Она толкнула дверь, шагнула в темную прихожую, сбросила мокрые туфли и приготовилась к привычному запаху сырости от старых труб и холоду пустой квартиры.

Но вместо этого ее обволокло плотное, почти осязаемое тепло.

Это не было удушливое тепло включенных на полную мощность батарей. Это было мягкое, уютное тепло прогретого солнцем камня или остывающего камина. А еще квартира пахла. Пахла так, что у Леры моментально свело желудок от голода. Аромат печеного чеснока, розмарина, карамелизованного лука и жареного мяса был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом.

Лера насторожилась. Сонливость как рукой сняло.

— Дамир? — позвала она, стягивая мокрый плащ. — Если ты опять наколдовал мне пир на весь мир из краденых у султана фазанов, я клянусь, я заставлю тебя съесть их вместе с перьями!

Она прошла на кухню и замерла на пороге.

Владыка южных ветров, разрушитель империй и ужас востока стоял у плиты. На нем была все та же безупречная белая футболка, обтягивающая рельефный торс, темные брюки и... розовый кухонный фартук с надписью «Королева борща», который Лера купила пару лет назад в порыве неуместной иронии. На двухметровом татуированном гиганте фартук смотрелся как слюнявчик, едва прикрывая грудь, но Дамир носил его с таким королевским достоинством, словно это была мантия из горностая.

Он обернулся к ней, держа в руке деревянную лопатку, как скипетр.

— О, ты вернулась, — бархатным баритоном произнес ифрит. — Твое лицо имеет цвет несвежего пергамента, а аура вопит о страданиях.

— Спасибо за комплимент, — буркнула Лера, не сводя глаз с крошечного кухонного стола.

Там, на ее повседневной тарелке возвышался кулинарный шедевр. Это была курица, но выглядела она так, словно сошла со страниц глянцевого журнала о высокой кухне: с идеальной, золотисто-коричневой хрустящей корочкой, окруженная запеченными овощами, источающими божественный аромат. Рядом стояла пиала с каким-то сложным соусом и стакан воды с веточкой мяты.

Лера прищурилась, переведя подозрительный взгляд на джинна.

— Пункт 2.1 договора, Дамир. Запрет на создание материальных благ из ничего. Откуда это? Я не держу дома мишленовских поваров в рабстве.

Дамир оскорбленно вздернул подбородок.

— Я чту твои нелепые законы, женщина! Я ничего не создавал из эфира. Я использовал только то, что нашел в твоем холодном белом ящике.

Лера моргнула.

— В холодильнике? Но там была только замороженная курица по акции, половина засохшей луковицы, старая морковка и банка томатной пасты с истекающим сроком годности.

— Именно, — гордо кивнул Дамир. — Жалкие, мертвые ингредиенты, но я — ифрит пламени. Я знаю природу тепла. Правильная температура, идеально подобранные специи, которые завалялись в твоем шкафу, — и мертвая плоть превращается в пищу богов. Я не нарушил договор, я просто приготовил ужин.

Лера медленно опустилась на табуретку. Она смотрела на курицу. Потом на джинна в розовом фартуке. Внутри нее боролись два чувства: паранойя бухгалтера, ожидающего подвоха во всем, и первобытный, звериный голод уставшей женщины. Голод победил нокаутом в первом же раунде.

Она взяла вилку, отломила кусочек мяса и отправила в рот.

Курица таяла на языке. Овощи имели такой глубокий вкус, словно их выращивали в райских садах, а не на гидропонике под Тверью. Это было настолько вкусно, что у Леры на глаза навернулись слезы.