Книга Джинн из кофеварки, страница 14 – Леон Монтан

— Забудь, — Лера махнула рукой. — Пока будешь сидеть дома, а когда понадобится — накинешь иллюзию. Но только вне квартиры и только если очень нужно.

Жизнь по «Договору о временном сожительстве» оказалась... странной.

Дамир не сразу привык к бытовым обязанностям. Его «уборка по графику» сначала выглядела как стихийное бедствие. Однажды Лера пришла домой и обнаружила, что весь мусор из ведра в мгновение ока превратился в горстку пепла. С посудой было еще веселее. Дамир, не желая касаться «мерзкой грязи», просто испепелял остатки еды на тарелках, прожигая в них дыры.

Лера провела с ним долгую воспитательную беседу, показывая, как пользоваться губкой и средством для мытья посуды. Дамир выполнял все ее указания с видом глубокого оскорбления, но делал. Сначала он ворчал, что его величество занимается «работой прислуги», но вскоре обнаружил, что ему нравится наблюдать, как посуда становится чистой.

График пользования ванной он проигнорировал ровно один раз. Лера вломилась туда, когда он уже полчаса медитировал под душем, окутав себя паром и сделав в ванной тропический лес из водяных лилий. Ее крик заставил его моментально убрать магию.

Но самое интересное произошло на следующий день после того, как Дамир «обновил гардероб».

Лера сидела на кухне, пила свой утренний кофе и смотрела в окно. Под ее окнами, у подъезда, стояли две соседки: баба Нюра и тетя Зина. Они активно жестикулировали, указывая на ее окна, а баба Нюра даже достала бинокль.

Лера нахмурилась.

— Что это они там делают? — пробормотала она.

Дамир материализовался рядом, тоже заглянув в окно. Он выглядел потрясающе даже в своем повседневном домашнем шелковом халате.

— Они обсуждают, кто живет у тебя в квартире, — спокойно произнес он. — Сначала они думали, что это твой брат, но потом решили, что слишком красив для брата. Теперь они считают, что ты завела себе любовника, и очень, очень состоятельного.

Лера поперхнулась кофе.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу их мысли, — просто ответил Дамир. — И видишь, как они на меня смотрят, когда я прохожу мимо окна.

Лера посмотрела на него. Вчерашний костюм, сегодняшний халат... Каждое движение этого древнего духа было грацией, каждая черточка лица — совершенством. Лера всё поняла, она просила его не выделяться, но в его понимании это означало быть «лучшей версией» человека. И этот «лучшая версия» ломал все шаблоны обычной хрущевки.

— Ты, — Лера устало посмотрела на него. — Ты даже не представляешь, сколько проблем ты мне создашь одним своим внешним видом. Баба Нюра теперь будет дежурить под окнами двадцать четыре на семь.

Дамир усмехнулся. Впервые Лера видела в нем нечто, похожее на искреннюю, незлобную улыбку.

— Возможно, — сказал он. — Но это не магия, это природа. Разве твои правила не запрещают мне быть самим собой?

Лера не нашлась что ответить. Он ведь не использовал магию. Он просто... был и этого было достаточно.

Битва за ее адекватную жизнь только начиналась, и у Дамира в рукаве, похоже, были не только файерболы, но и кое-что посерьезнее: его собственное дьявольское обаяние. Против этого бухгалтерия оказалась бессильна.

Среда — это маленькая пятница, как любят говорить оптимисты. Для Валерии Скворцовой среда была эпицентром офисного ада, днем, когда иллюзии начала недели уже умерли, а до выходных еще нужно было дожить, не совершив должностного преступления.