Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
От обязанностей горничной – то есть «влажной уборки помещений» – я была освобождена. Мое рабочее место было напротив кабинета шефа, дверь в дверь, в телетайпной, где хранились также все документы ОИиМС. Я взяла почитать папку с должностными инструкциями. По штатному расписанию секретарь в отделе не предусмотрен… Зато все, что Валенко вменил мне в обязанности, я обнаружила в разделе «Начальник ОИиМС». Но это меня ничуть не расстроило! Наоборот, думала я, мое участие в решении обширных задач отдела – единственного владельца всей информации об аварии на Чернобыльской атомной станции и ликвидации ее последствий – вот она, настоящая работа, дело величайшей важности, ради которого стоило приезжать сюда, в зараженную зону! Днем шеф собрал совещание в своем кабинете. — Будешь вести протокол, – сказал он мне. Я села в парадном углу, за небольшим столиком, рядом с внушительным письменным столом Валенко. Вдоль стен расселись сотрудники отдела. Их было около двадцати, все – мужчины. — Знакомьтесь, если еще кто не успел, это Надя, – кивнул на меня шеф. – Можете радоваться, теперь есть кому за вас отчеты печатать, а то вечно одним пальцем стучите, как инвалиды безрукие! Ладно, к делу. Итак… «…Первый вопрос совещания: упорядочение питания в столовой ПК», – записала я за шефом, и перед глазами замаячил образ столовой, которую я посетила сегодня утром впервые и, можно сказать, была потрясена до глубины души, так поразительно она не вписывалась в общую обстановку Зоны. Опрятный зал, весь в кружевных скатертях и белоснежных салфетках, с фарфоровыми сервизами и мельхиоровыми приборами – я пыталась и не могла припомнить советский ресторан, способный соперничать с этой рабочей столовой… — Вы, конечно, в курсе, что члены Правкомиссии мне постоянно твердят: «Ваши сотрудники не имеют права здесь питаться, эта столовая – только для нас!» Поэтому постановляю – Надя, записывай! – «Отныне сотрудники ОИиМС совместно с Правкомиссией в столовую не ходят. Сначала ест Правкомиссия, а потом в столовую стройными рядами направляется личный состав отдела»… Ну-у, я, естественно, буду, как раньше, обедать с Правкомиссией… чтобы они не обиделись. – Шефа прервал телефонный звонок. – Да… Надежда Петренко? Да, у меня работает, горничной… Нет! Я не давал ей разрешения там жить! У нее есть свое место в женском общежитии! Он – не муж ей, они не расписаны, гоните их оттуда в шею! – Валенко положил трубку и сказал в мою сторону: – Я не люблю, когда меня не слушаются… Весь «личный состав отдела» дружно на меня уставился. Я чувствовала, как в моей душе зреет вулкан. К горлу опять подкатили слезы, стали неудержимо рваться из глаз. Я вскочила и выбежала за дверь. Я рыдала в телетайпной, пока не зазвонил телефон. — Надюш, у меня для тебя сюрприз, – говорил Вовка, и голос у него был такой радостный, что я разозлилась. – Угадай!.. – Подождал и, поняв, что я не тороплюсь угадывать, не выдержал, завопил: – У меня в кармане – ключи от нашего нового дома! Нам дали жилье – не просто комнату, а половину частного дома, и, главное, рядом с твоей Правкомиссией, у нас теперь официальная квартира, никто не придерется! Наш первый семейный дом, понимаешь! Мои слезы высохли. Теперь я вынашивала планы отмщения шефу. Он позвонил по селектору: |