Отдел, по замыслу шефа, должен был быть увеличен до 40 человек «как минимум», поскольку:
количество корреспондентов и делегаций, массив поступающей и подлежащей обработке информации (в том числе на иностранных языках) обуславливает необходимость затрачивать значительное дополнительное рабочее время при общей высокой интенсивности труда. Рабочий день сотрудников фактически с 8:00 до 21:00. Количество дней отдыха руководителей групп – 4–5 дней в месяц.
Таким образом, в отдел предполагалось ввести новые подразделения: группу технических средств, в которой нашлось место даже для кинооператора, группу печати, кино и музея – в ней были прописаны три загадочные должности: ведущего инженера, который «руководит созданием сценариев к фильмам и телепередачам», инженера первой категории под названием «разработчик сценариев и режиссер», который «отвечает за создание сценариев кино- и телефильмов, радиопередач, участвует в съемке фильмов, совмещает обязанности диктора в радиовещании», и инженера второй категории, который «осуществляет решение технических вопросов, связанных с созданием Музея мужества, и при необходимости выполняет функции художника-реставратора». И группу радиовещания, уже почти укомплектованную, которая «подготавливает и проводит ежедневный тематический выпуск радиогазеты».
После четырех с половиной месяцев в Зоне я удивлялась все меньше и меньше. То, что инженеры должны будут создавать сценарии из «единой унифицированной информации», а технический специалист станет «при необходимости» художником-реставратором, было бы воспринято мной как чистейшей воды бред еще в июле. Но на дворе стоял конец декабря…
Я понесла напечатанное «Обоснование» на подпись шефу.
— Старуха! Молодец, вовремя зашла! У меня как раз для тебя новости. Группе вашей дали помещение, там уже все есть, в январе начинаете вещать!
— Александр Михалыч, вы меня в корреспонденты переведите, пожалуйста…
— Подожди ты, послушай: радиостанция оборудована на ЧАЭС, – и Валенко довольно воззрился на меня.
— Что значит на ЧАЭС? – Я почувствовала, что у меня все-таки предательски дрогнул голос.
— Не трусь! В административном корпусе третьего блока, там и раньше была аппаратура, а теперь восстановили, добавили. В общем, будете там процветать с Вороной, – шеф расплылся в улыбке.
28.12.1987
Итак, на адаптацию ушло почти пять месяцев. Многовато. Но слишком уж сильны наши московские глупости, которые возникают у обычного москвича в голове при слове «Чернобыль». «Чернобыль» – парные, быстро: «беда», «боль», «помощь», «героизм», «взаимовыручка» и подобные. Теперь, слава богу, я наконец избавилась от этих заблуждений, которые стоили мне поначалу немало крови. И вот как: «Чернобыль» – парные: «грязь», «бардак», «ложь», «карьеризм», «бюрократия», «тупость и невежество»… Наконец-то сообразила! Точнее, поверила, смирилась и поняла, что это действительно общая атмосфера… хотела написать «суть», но рука дрогнула, и это настораживает: значит, еще не окончательно разочаровалась… Эх, следовательно, надо этого ожидать и готовить себя.
29.12.1987
К Новому году решено было сделать интервью с Евгением Ивановичем Гнатенко. Я вооружилась диктофоном и направилась в административное здание «Комбината».
Гнатенко: Уходящий год был непростым для нас. Мы сделали много такого, чего никто никогда не делал на нашей земле. Мы очистили огромные территории, сотни гектаров, от высокорадиоактивного заражения. Мы очистили на десятки миллионов оборудования, загрязненного радиацией. Очистили загрязненный третий блок и ввели его в эксплуатацию. Мы ввели на сегодняшний день в городе Славутич уже 1186 квартир. Это все за один год. Именно 4 января было срублено первое дерево на строительной площадке города. Так что можем со спокойной душой переходить в следующий год, в этом году мы сделали все, что могли… Может быть, могли что-то еще сделать, но мы очень старались, очень трудились, мы хотели, чтобы наша страна не краснела за нас, а радовалась нашим успехам, нашим победам. В следующем году нам предстоит тоже много чего сделать. Это и строительство в городе Славутиче, и ввод мостов, и заселение этого города, которое потребует и физических, и моральных усилий, чтобы все были счастливы в этом городе, чтобы каждый получил то, что ему нравится, что ему положено, и чтобы все было справедливо. И, наконец, очистка города Припяти от загрязнения и всякого мусора, и начало активной консервации пятого блока, создание, наконец, серьезных барьеров на границах загрязненной территории, окончание работ в Зеленом Мысу по достройке различных объектов и окончание там благоустройства – то есть у нас море большой, трудной, серьезной, важной работы. Всем нам для этого потребуется много здоровья, сил, энергии, и я всем желаю успехов в нашем непростом деле.
НП: Евгений Иванович, а можно поконкретнее о перспективах «Комбината»?
Гнатенко: Перспективы обширны. Это и разворот работ на пятом и шестом блоках, и в Крыму по строительству санатория, профилактория, пионерского лагеря – у нас уже создана группа «Крым», которая пока в Киеве, но начнет активно перемещаться в теплые края для обеспечения нашего соцкультбыта на берегу Черного моря. И начало проектных и строительных работ по созданию специального предприятия по переработке радиоактивных отходов на нашей территории. Так что работы у нас много, я думаю, надолго, и всем нам хватит…
НП: А что касается СП «Комплекс»? Говорили, оно отделяется?
Гнатенко: Не сам «Комплекс», а часть его выделяется и начинает работать на перспективу. «Комплекс» как был, так и останется, он будет заниматься теми нашими «черными делами», которыми он занимается и сейчас: могильники, ПуСО (пункты специальной обработки), санпропускники. Но создается направление, которое будет готовиться к предстоящим авариям, к предстоящим работам, связанным с высокой радиоактивностью, на атомных станциях. Это отделение будет заниматься робототехникой, созданием механизмов и машин под такие сложные работы.
НП: На Новый год здесь остаются люди. Как, по-вашему, они будут справлять Новый год в Зоне?
ЕИ: По-разному, думаю… Вот устанавливаются елки везде – и в Чернобыле, и в Зеленом Мысу, и на станции даже… Ну, будут новогодние празднества, торжества… но, конечно, без алкоголя, поскольку Зона закрыта для принятия…
НП: А вы сами уезжаете?
ЕИ: Да, я уезжаю на Новый год.
