Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
— Слушай, Петр, я просто не знал. Мне никто не сказал. — Ты из себя мальчика не строй, Бунчук, – сказал Мехряк. – Не знал он. Незнание от ответственности не избавляет. Так, кажется? — Я даже слово сказать не успел. — Никто с тобой разбираться не будет: успел – не успел… Веточку зажег и баста. Плати. — А если не заплачу? — Взыщем по всей строгости административного закона. Через милицию. Да еще штраф уплатишь. В другое время Аркадий Захарович взвился бы на дыбы, но сейчас, после приступа боли, он устрашился даже вообразить всю вереницу чинов и чинариков, с которыми пришлось бы биться, и сдался без боя: — Сколько? — А это в зависимости от услуги… Лишнего не возьму. У нас все через кассу, по расценкам. Вот прайс, читай. – Мехряк протянул Аркадию Захаровичу листок, в верхней части которого значилось: СТАНЦИЯ СПАСЕНИЯ «БОЛОГА» Услуги и расценки Прайс-лист Далее шел длинный список предлагаемых услуг: Родительское прощение…………… Родительское утешение…………… Слеза родительская………………… И еще много разного. Напротив каждой позиции обозначалась ее цена. Родительская косточка помещалась в самом конце списка и стоила дороже всего. Аркадий Захарович полез в кошелек, чтобы проверить, хватит ли наличности. — А если обману? – спросил он. – Ты ж не сумеешь меня проверить. — Не обманешь. За что заплатишь, то и получишь, – сказал Мехряк с такой непоколебимой верой в способность местной администрации распоряжаться магическими силами, что Аркадий Захарович, протягивая ему деньги, не удержался и продолжил расспросы: — Ты сам как думаешь, реально это? Слезы, косточки… — Какая разница, – равнодушно проговорил Мехряк, пересчитывая купюры. – Бабки-то реальные. Слушай, а ты веточку купить не желаешь? — Чего? Какую еще веточку? Аркадий Захарович чувствовал, как Жущер на спине требовательно скребет когтистыми лапами. Собачке надоело ждать свою косточку. — Мы новую услугу ввели, – оживился Мехряк. – Продаем веточки быстрого возгорания. Ты небось намучился, пока на ветру сырую хворостину зажигал. А наши изделия хорошо просушены и пропитаны специальным составом – возгораются моментально, на ветру не гаснут и горят долго. Мы их и в церкви освятили – чтоб сильнее действовали… Бери, Бунчук, не пожалеешь. Я по старой дружбе со скидкой отдам. — Давай, – кивнул Аркадий Захарович, подумав, что его веточка, мокрая, вряд ли теперь загорится. Он заплатил, получил прутик в длинном целлофановом пакетике и тут только заметил, что на дощатой стене над головой Мехряка красуется портрет Анатолия Злыги. На цветной фотографии тот выглядел еще глаже и гаже, чем на двухметровом плакате. — А Толька у тебя зачем? Мехряк вначале не понял: — Какой Толька? — Да вон же! — Это ты про Анатолия Ильича? Язык-то не распускай, Бунчук. О нем надо с почтением. — Тольку почитать?! За что?!! — Да хотя бы за то, что город наш на ноги поднял. — Что-то я не вижу, чтобы Старая Болога особенно-то ожила. — Анатолий Ильич людям работу дал, – сказал Мехряк. – Ну вот хоть бы меня возьми. На службе. Сыт, обут и нос в табаке. — Ну и при чем тут Толька? – фыркнул Аркадий Захарович. — Так это его станция… И вообще все вокруг… – Мехряк кивнул на окно, за которым под утренним солнцем простирались воды Бологи. — Это ничье. Государственное, или как сказать… – Аркадий Захарович замялся. – Божье, что ли… |