Книга Мёд горьких трав, страница 59 – Диана Ва-Шаль

Протолкнуть идею среди Трех будет несложно. Последнее слово о боевых действиях в любом случае останется за Райаном; Ингвар не сможет противиться. Сложить легенду, почему победа важна во имя Матери тоже нетрудно, Мишель поддастся. Вессель хорошо понимал людей, умел играть ими.

Осенью Райан вместе с приближенными посетил Штиль с официальным визитом. Внешне – всё в порядке. Рядовые улыбки, формальные приемы и темы. Ни слова о лоббировании идеи о независимости. Ни слова о сбежавшей на территорию земли Ине Вессель.

Уильям в Мукро, тем временем, курировал разработку мощной пропаганды, показывающей силу Трех и недопустимость отделения – политический сыск активизировал силы, стал работать жестче, активнее.

Во время официального визита в Штиль Райан также встретился с группой "Горгона", которая планово отправилась на учения.

Вечерело. За столиком у самого берега Вессель и командир группы пили крепкий чай с бергамотом, и смотрели на набегающие волны, перекатывающие гальку; раздавался далекий крик местных птиц и треск ветра, проносящегося сквозь невысокие кустарники на пляже. Время словно остановилось, и мысли у обоих текли размеренно.

Вессель не мог выкинуть из головы то, что пару лет назад серьезно ошибся, предположив, что сможет сделать Роберта покорной марионеткой – возможность взаимопонимания и искреннего сотрудничества между Главнокомандующим и "Горгоной" умерла вмести с Рэмом и Дэвидом,– Сборт оказался принципиальным человеком. Волевым, однако спокойным и сдержанным: он осмотрительно подбирал слова, обтекаемые формулировки. Умел промолчать, но при этом никогда не изменял своей позиции и твердо ей следовал. Был бесконечно предан "Горгоне". Отстаивал ее философию. И всегда ставил ее интересы выше прочих.

— Знаешь, Роберт, – сказал Райан, отставив чашку, – иногда я думаю, что жизни людей слишком сильно зависят от решений, принимаемых другими; но на самом деле, каждый несет ответственность за собственный путь. Ни одно решение не принимается без отправной точки. Наказание не бывает без проступка, – Вессель смотрел на Сборта испытующе, но разоблачающей реакции не получил.

Диалог всегда строился с трудом; жнецу и человеку с горгоновским смертником на шее не найти общего языка. Главнокомандующий и командир прекрасно понимали: каждый с маской, каждый вынужден отыгрывать роль.

— Порой жестокость судьбы обрушивается на людей, которые просто идут своим путем, – ответил Роберт. – Многое зависит от того, в чьих руках поводья судеб. Кто-то ведь протаптывает тропы, которыми следует идти, – горгоновец вздохнул, повернулся к Весселю, и жетон на его груди сверкнул в лучах заходящего солнца. – Зачем вы позвали меня, ваше высокопревосходительство? Полагаю, что я не лучший собеседник для философских тем. К тому же, не с вами мне тягаться в столь сложных материях.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что грядет, да? – Роберт промолчал, переведя взгляд к горизонту, Райан усмехнулся и продолжил. – Государству нужен порядок и люди жаждут сильного правления. Штиль зазнался и ему необходимо преподать урок. Я хочу, чтобы "Горгона" хорошо сработала, когда придет время. Ей место на передовой, вдохновлять солдат Трех.

— Войны приводят к страданиям простых людей, оставляют глубокие раны и тревожат дремлющие силы, – отозвался горгоновец. – Я осознаю вашу заботу о своих верноподданных, но порой даже самые благие намерения могут быть использованы как бомбы замедленного действия.