Книга Мёд горьких трав, страница 58 – Диана Ва-Шаль

— А какую смерть ты пожелаешь "Горгоне"? – усмехнулся Вессель, стараясь скрыть за ухмылкой страх.

— "Горгоне"? Смерть? Помилуйте, Главнокомандующий, Трое фундаментальны, жнецы вездесущи, но только "Горгона" бессмертна. Вы все умрете, а мы останемся, – и прежде, чем оскалившийся Райан успел ответить, Беннет заговорил дальше. – Умру я. Умрет каждый мой боец. Умрет нынешний состав. Но нам на смену придут новые. И мы заговорим их голосами. Наши души пробудятся в их душах, и их сердца забьются в унисон с нашими. И с теми, кто был до нас. Имен у горгоновцев не было, нет и не будет. Мы все – одно целое. Уроборос, где нет жизни и смерти; лишь сменятся лица, но дух и кровь останутся. И даже если вы постараетесь сорвать наши погоны, даже если вспыхнет мир, даже если мертвые восстанут. Мы явились однажды и останемся до конца, – вдох Дэниела задрожал; военный чуть наклонил голову, продолжая смотреть прямо на Весселя исподлобья. – А знаешь, что я еще знаю?Знаешь, Рай, что еще случится "однажды"? Клянусь Змееволосой деве, клянусь своей кровью: последний вдох из твоей груди вырвет горгоновец.

И Беннет, хлопнув дверью с такой силой, что задрожала люстра, покинул кабинет Главнокомандующего.

Через два дня у берегов Кровавого залива во время неравного столкновения с силами диверсантов "Горгона" запросила поддержку с воздуха. Запрос был выполнен спустя девятнадцать часов, когда бойцы собственными силами уже подавили сопротивление и уничтожили вражескую группировку. Во время боев горгоновцы потеряли пятерых человек из семнадцати. Поговаривали, что на стороне диверсантов выступил десяток жнецов, но слухи подверглись осуждению и активному опровержению.

Героической смертью пал тяжело раненный командир "Горгоны". Дэниел Беннет до последнего не покинул своих бойцов и поля боя. Командование в тот же миг перешло к сравнительно юному Роберту Сборту.

Горгоновский командир не умер. Он просто сменил лицо.

292 год ЭТМ, Холодный Штиль

Год начался с перемен: Клим Шуст скончался, и на престоле его сменил сорокалетний сын, однако зрелый возраст Ингвара вовсе не означал зрелости его решений, и по факту на троне оказался достаточно инфантильный монарх. Ингвар, выросший в тени могущества отца, оказался не готов к тому, что значит быть Властителем. Его мечты о мире и процветании сталкивались с необходимостью принимать сложные решения. С первых дней правления нового монарха стало понятно, что его влияние на советников и окружение ограничено.

Это стало очередной возможностью Райана реализовать собственные амбициозные планы, которые удачно совпадали с необходимостью сместить внимание верноподданных и доказать народу Государства силу Трех. Небольшая удачная военная кампания. Холодный Штиль для этого подходил как нельзя лучше: в южных землях многие месяцы уже обсуждался в верховных кругах вопрос об отделении от Государства, как самостоятельной территориальной единицы. Жнецы давно донесли. Райан ждал удачного момента. Штиль должен был первым дать повод. Обязательно первым.

Основная идея заключалась в том, чтобы организовать небольшую, но эффектную военную операцию, которая продемонстрировала бы готовность Государства защищать свои территории и подавлять любые мысли о сепаратизме. Райан знал, что необходимо создать зрелищное мероприятие, чтобы снискать симпатии граждан и отвлечь их от внутренней смуты. А еще важно показать себя – венценосный Главнокомандующий, великий полководец, воин из легенд.