Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
Но Гуров уже хлопнул дверью и направился к начальнику. — Петр Николаевич, свободен? Орлов отвел трубку стационарного телефона от уха, прикрыв микрофон, показал жестом, мол, тише! а затем стал часто поддакивать собеседнику в телефоне. — Понял, Виктор Петрович, принял, все. Все сделаем как положено! Все, до связи. Закончив разговор и промокнув салфеткой лоб, начальник взглянул на Гурова. — Случилось что? — Почему Пожарскую переводят в другой отдел? — Вот те на! А кто меня просил избавиться от нее? Кто говорил, что ему некогда заниматься стажерами? Кто предлагал все отпускные и больничные положить в счет того, чтобы только не дали стажера? Я, что ли? — Так это было тогда, сейчас уже мы нашли взаимопонимание, хорошая девчонка, толк будет! Петр Николаевич, ну что за дела? Сначала приставляете, теперь в другой отдел — нельзя так. — Лев, это мне решать, что можно, а что нельзя. Что это ты так взбунтовался? Неужто наш кремень Гуров, который полагается лишь на себя, к кому-то прикипел и стал снисходителен? Гуров промолчал, лишь слегка прищурился. — Значит так. Какое-то время София Леонидовна побудет подмастерьем у Торгуева, опыта поднаберется, потом, глядишь, обратно переведу. — К Торгуеву?! Петр Николаевич, вы из толкового сотрудника кого хотите сделать? Она ж с Торгуевым если не деградировать будет, так в депрессию впадет. У него самое важное из дел — это разобраться, почему пожилая старушка написала заявление на своего соседа, у которого чайник кипит ночью и ей спать мешает, ей-богу! — Отставить. Ваши недопонимания с Игорем не должны переходить в оскорбления. Вы коллеги, а не враги. Орлов покачал головой: — Система такая, понимаешь! Ну что я поделаю, Лев? Пусть со всеми поработает, у всех же методики разные! Я же не одну ее так гоняю. Игорек у меня тоже вот лежит, — он постучал пальцами по личному делу одного из стажеров, — а еще Роман, Ирина. Все, завязывай. Ты лучше вот что, у Виктора Петровича ситуация… — Кто на этот раз сбежал? Кот? Попугай? Или, может, морская свинка? Орлов засмеялся: — Да не бухти ты. Нет, из животных, благо, все на месте. У него лошадей в загоне сколько имеется, ты бы видел! Разных мастей и привезенных со всех краев, да еще и некоторые особо выведенные… — Безмерно рад за Виктора Петровича, но что делать-то? — Ах да! Теща! — Что? — Теща пропала! Гуров вздохнул, сдерживаясь, чтобы не сыронизировать. — Да, знаю, не всем везет с тещами, но вот у Петровича сбежала именно теща. Или пропала, тут уж выяснять надо. Человек хороший, приличный, все как надо сделает, завтра приедет, заявление напишет, все расскажет. Возьмешься? — Ясно. Беглая теща, значит. Давай, коль так все складывается, — с грустью в голосе ответил опер. Выходя из кабинета, полковник бросил кратко, но емко: — Впредь мне никого не ставьте. Последний раз говорю. И хлопнул дверью. Зайдя в кабинет, Софию он уже не обнаружил и подумал о том, что это к лучшему. Видеть ее лицо, понимая, что как начальник он не отстоял своего сотрудника, не хотелось. День пролетел мгновенно. Настроение было скверным. Разбирая скопившиеся документы, Гуров не заметил, как маленькая стрелка на часах добралась до цифры десять. Телефон разразился мелодией входящего вызова. — Лев, ты домой собираешься? Ты же говорил, что после дела Ласточкина ты вроде как освободился? Я котлеты почти дожарила, когда тебя ждать-то? |