Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
Женщина вновь моргнула, и только теперь по ее щеке покатилась слеза, что прокладывала свою дорожку, свой собственный путь, подкрепленный слабым отблеском надежды, которую дал человек, который еще час назад был не уверен совершенно ни в чем, но теперь его запал увеличился вдвое. * * * Десятов наскоро пробил потенциальные связи Грачевой со всеми, кто имел бы схожую фамилию и инициалы за всю ее жизнь. Оказалось, что Данченко З. П. — директор школы, в которой обучалась Галина. Получив от Димы адрес, Лев Иванович направился к ней. Женщина проживала в Щукино, неподалеку от Центра культуры, в довольно неплохом доме, построенном относительно недавно. Часто выслушивая по долгу службы чужие истории из жизни, Гуров сделал вывод: в подобные квартиры в новостройках уже выросшие дети селят своих родителей под старость лет. Когда уже нет возможности содержать и поддерживать в порядке частный дом или собственную квартиру, имеющую к тому же непомерно большую площадь, а само жилище застало еще времена Иосифа Виссарионовича, данная недвижимость либо разменивается, либо после ее продажи для пожилого человека приобретается небольшая однушка. На удивление слеповатая на один глаз старушка открыла едва ли не моментально. Рассматривая гостя здоровым глазом, спросила скрипучим голосом: — Чего вам? Чего хотите? Счетчики меняны уже полгода как. Что опять, соколики? Ссохшаяся старушка в потрепанном от времени халате, сплошь в заплатках, ворчливо сетовала через щелку в двери: — Знаю я, что ходите, обманываете пожилых. Как же не стыдно?! Гуров официально представился. — Мне необходимо с вами поговорить. Меня к вам ваша давняя ученица направила — Галина Грачева. — Так ты один! А я-то, дура, глазом смотрю, а вас двое видится! Галина, говоришь? Не знаю такую. Не помню. Гуров потоптался на месте, быстро сверил записанный адрес в блокноте, убедившись, что прибыл верно, и решил вновь уточнить: — Зинаида Петровна, вы ранее работали директором школы номер тридцать шесть? Дверь по-прежнему была едва открыта, отчего гостю приходилось приближаться, чтобы разобрать ответы бабушки. — Ха! Вы чего такое городите?! — Старушка засмеялась. — Вон что выдумывают, лишь бы бабушек обокрасть. Элька, нет, ну ты слышала? Басни сочиняет! В квартире послышался шорох, после чего приближающиеся шаги явили второго жителя данной квартиры. Женский певучий голосок что-то проворковал, пытаясь высунуться в щель, но бабка отпихнула Элю. — Здравствуйте! Вы уж извините нашу бабушку, если она чего-то не то вам здесь наговорила. Зинаида Петровна давно на пенсии… — А-а-а! Вот оно что! И ты с ними заодно, да, Элька? Все хотите меня обокрасть, да? Все глаз кладете на мою квартиру, на шкаф чехословацкий, да? Трельяж, шифоньер — это вам все надо, да? Ах ты, негодница, девка распутная! Вот чего выдумала, оказывается?! Своих кобелей сюда надумала таскать себе в помощь?! — Подождите, пожалуйста, минутку, — произнес женский голос. Дверь захлопнулась. Прислушиваться к шуму и гаму, возникшему в квартире, Гуров не стал. Выждав пять минут, собрался уже было уходить, но дверь вдруг распахнулась. — Извините еще раз. Зинаида Петровна хорошая женщина, но у нее деменция. Очень тяжело ухаживать за таким человеком, не говоря о том, как тяжело самому больному. |