Книга Джилл очень недовольна, страница 94 – Кайра Руда

Ну и я, конечно, тоже тут. За то короткое время, пока Джоани и Эрика дружили, играли в пиклбол, гуляли по берегу и вместе ужинали, никто не запомнил их вместе, хотя бедняга Джек ляпнул полиции, что они были лучшими подругами.

Полицейские упомянули об этом, когда приходили ко мне домой. Я согласилась встретиться с ними и рассказать о перипетиях прежней жизни Джека при условии, что они не станут ни к чему прикасаться. Они обещали быть осторожными. Уверяли, что беседа проводится с целью установления фактов, они собирают информацию и хотят побольше узнать о Джеке Тингли от человека, который изучил его лучше всех. Когда детектив – кажется, его фамилия Доннелли – увидел мой дневник, лежащий на тумбочке, он очень заинтересовался им и изъявил желание его прочесть. Я ему отказала. Это моя собственность, а большинство записей сделаны во время нашего брака с Джеком.

У меня такое чувство, будто следователь намеревается получить ордер, чтобы заставить меня поделиться записями. Пойду я на это или нет, зависит от Джека.

— Как Джек это перенесет? – шепчет мне Мишель.

— Я поддержу его, как обычно, – отвечаю я ей, заправляя локон за ухо. Новая прическа, на мой взгляд, выглядит свежо и сексуально. Еще бы: парикмахер в Лос-Анджелесе содрал с меня за короткую стрижку и свежую окраску в блонд кругленькую сумму.

Я смотрю вперед, где сидит Джек рядом с заплаканными родителями Эрики. Они прилетели откуда‑то со Среднего Запада и кажутся совершенно убитыми горем. Джек ведет себя так, словно распоряжается на похоронах, но это смотрится нелепо, поскольку многие из присутствующих здесь полагают, что он сам убил любовницу.

Прежде чем с видом серийного убийцы мчаться в больницу и метаться там в поисках Эрики, ему следовало бы умыться и переодеться. Масса людей сфотографировали его в ту ночь и сняли на видео, так что его изображения завирусились: глаза ошалелые, весь в крови, носится как маньяк, зовет Эрику.

Все равно он опоздал. Она умерла в карете скорой помощи по пути в больницу.

— Учитывая обстоятельства, мило с вашей стороны, что вы пришли, – говорит детектив Доннелли, пожимая мне руку. – Не всякая жена станет посещать похороны любовницы мужа.

— Что вы, бедному Джеку нужна поддержка, даже если он ее и не заслуживает, – объясняю я.

— Как вы добры. Муж знакомил вас с Эрикой Макканн?

— Нет, конечно нет.

— А вы знали, что ее дом сгорел дотла всего несколько месяцев назад?

— Нет, мне об этом ничего не известно.

— Пожар был признан несчастным случаем, вроде бы кто‑то развел костер на берегу во время восхода, чтобы согреться, но теперь я в этом не уверен, – говорит Доннелли. – Мы с вами еще увидимся.

Он раскланивается и направляется к закрытому белому гробу Эрики. Интересно, на черта он задает мне все эти вопросы. Эрика вообще‑то была любовницей Джека, а не моей.

Я оглядываю ряды стульев, заполненные скорбящими в черных одеяниях. Вижу, как моя драгоценная дочь Мэгги устремляется по проходу прямо в объятия к отцу. Я все еще не могу простить ей, что она помогала Джеку съехать, пока мы путешествовали по Юте, но у меня не было времени сосредоточиться на Мэгги.

Теперь время появилось.

Я неотрывно смотрю дочери в спину, пока она не чувствует мой взгляд. Мэгги поворачивает голову и замечает меня. Я улыбаюсь. Она отворачивается.