Книга Джилл очень недовольна, страница 31 – Кайра Руда

— Оставь мою бедную мать в покое. Она умерла, – бросаю я, раздумывая, когда возобновятся другие кошмары: мама и отец, их ужасная смерть.

— Слушай, Джек, давай начнем все сначала. Привет! Я Джилл Ларкин, и я бы очень хотела пойти с тобой в поход, красавчик. – Она улыбается и подмигивает мне, протягивая руку.

Снова срабатывают рефлексы, и я отвечаю на рукопожатие. Мы с женой пожимаем друг другу руки в комнате мотеля. Как же так вышло? Но всё к лучшему. Я хочу, чтобы мы были настроены по отношению друг к другу доброжелательно и сохраняли здравомыслие. Выдавливаю из себя улыбку.

— Джек, теперь твоя очередь что‑то сказать, – блестя глазами, напоминает Джилл. – Ты и в самом деле так же неотразим, как в тот вечер, когда подцепил меня на вечеринке. Заметил наконец, после того как я годами пыталась привлечь твое внимание.

— Помнится, ты утверждала, будто впервые попала в дом братства и обычно не посещаешь подобных мероприятий. – Хотя какое это сейчас имеет значение?

— Солгала. Шутишь? Да я положила на тебя глаз еще на вводной неделе первого курса, но ты меня до того знаменательного вечера в упор не видел. А вот когда ты пригласил меня к себе в квартиру, ну, тут‑то я уже поняла, что заполучила тебя. И никогда не отпущу.

— Почему же ты молчала об этом столько лет? То есть оказывается, наше первое свидание было подстроено и ты годами шныряла за мной по вечеринкам?

— Ага, – отвечает Джилл, и я вижу ее такой, какой она была в двадцать лет: роскошной, застенчивой, обворожительной. Тогда я считал ее особенной. Не похожей ни на одну девушку из тех, что я встречал. И вообще‑то я не ошибся.

— О чем ты еще солгала, Джилл?

Она расплывается в улыбке.

— Да так, по мелочи. Я полюбила тебя с первого взгляда, и этого уже не изменишь.

А ведь меня предупреждали. И родители, и даже Тед.

Помню, Тед отвел меня в сторону – это был один из последних наших разговоров, вечером перед балом, мы находились в нашей квартире.

— Ты все‑таки решил взять с собой Джилл, да? – спросил он.

— Конечно, – ответил я. – А что?

— Да ничего, но у нас тут есть опасения, – проговорил Тед, плюхаясь на синий кожаный диван. – Слушай, не хочу нагнетать негатив или типа того, но похоже, у тебя к ней серьезные чувства. Никогда тебя таким не видел.

— Ты прав, – согласился я, садясь на диван рядом с ним. – Она мне очень нравится. Скажу даже, что люблю ее.

Тед глубоко вздохнул.

— Беда в том, что она неискренняя. Вот, например, на вечеринках улыбается и дружелюбна со всеми, когда ты рядом, но как только ты отходишь, превращается в ледяную статую.

— Что?

— Я не шучу. Спроси любого в нашей компании, включая девочек – но только не Мишель, которая, кажется, ее закадычная подруга. Тебе каждый скажет, что Джилл стерва: неприветливая, угрюмая, холодная и, видимо, расчетливая, – продолжил Тед, сцепив пальцы. – Ты уж прости, но я, как друг, должен тебя предупредить.

— Ты преувеличиваешь. У тебя вообще есть такая склонность.

— Нет, чувак. Я понимаю, выглядит она офигенно, но душа у нее с гнильцой. Говорю же, по-моему, она бесчувственная стерва.

Джилл

Кто бы мог подумать, что возвращение сюда породит такое половодье воспоминаний. Вообще‑то это объяснимо, ведь я прожила в Юте почти шестнадцать лет. Места воскрешают воспоминания, которые мозг давно похоронил. А когда вновь ходишь по тем же дорогам, по которым шлепал в детстве, это, безусловно, поднимает ил со дна.