Книга Сиротский приют у озера, страница 90 – Дэниел Г. Миллер

— Зачем?

— Вы сказали, что хотите знать, кого я защищаю. Они здесь, внизу.

Бывает же такое, вы смотрите фильм ужасов и видите, как женщина спускается в темный подвал, и думаете: «Ну какая ты идиотка! Не ходи туда!»

Ну, вот один из таких моментов. И я та самая идиотка.

Я знаю, что не должна спускаться вслед за Маккензи по скрипучим деревянным ступеням в недра этого древнего дома. Но исследователь во мне не может устоять перед желанием наконец-то узнать о судьбе Мии. К тому же – успокаиваю я себя – он всего лишь старик. У меня в сумке электрошокер, а в рукаве припрятано несколько приемов самообороны. Интересно, посещала ли эта мысль других женщин раньше. Когда я делаю первый шаг вниз, меня охватывает беспокойство.

Маккензи открывает дверь шире, и петли издают протяжный жалобный скрип, словно говоря мне «даже не думай об этом». Становится еще страшнее. К счастью, он первым спускается по ступенькам, и мне становится немного лучше. Его темная фигура, прихрамывая, движется вниз, скудный свет едва освещает лестницу. Я замираю, представляя, как один из его дружков прячется поблизости, чтобы запереть меня в этой гробнице. Но похоже, мы одни – к лучшему это или худшему.

По мере того как я иду вперед, воздух наполняется запахом: тем уникальным сочетанием плесени, пыли и возраста, которые обитают в подвалах старых домов. В центре комнаты на шнурке висит одинокая электрическая лампочка. Капание воды эхом отражается от бетонных стен – вероятно, ливень пробрался и сюда. Для меня это звучит как мерное тиканье часов, напоминающее, что времени на поиски Мии остается все меньше.

Дойдя до конца лестницы, мужчина, шаркая ногами, выходит на середину комнаты. Я схожу с последней ступеньки и сразу же замечаю стены.

Они увешаны фотографиями девушек.

Сотни, нет, тысячи снимков девушек приколоты аккуратными рядами. За яркими, сияющими улыбками скрываются неясные судьбы.

Кровь стынет в жилах. Все мои инстинкты кричат бежать обратно по лестнице, но нездоровое любопытство приковывает меня к месту. Я не могу отвести взгляд от этого странного алтаря.

Маккензи гордо указывает на коллаж.

— Все девушки, которые прошли через Святую Агнессу за время моего пребывания в должности, – объявляет он, вынужденный горбиться под угнетающе низким потолком. – Неплохая коллекция, не находите?

Я приглядываюсь внимательнее. Это фотографии класса, расположенные в хронологическом порядке слева направо. По разрешению и прическам можно определить, когда они сделаны. Я смотрю на улыбающиеся лица девушек и задаюсь вопросом, многие ли из них разделили судьбу Мии. Эта мысль оседает у меня в голове. Я возвращаю свое внимание к Маккензи. В его ледяных глазах смешиваются гордость и боль.

— Зачем вы мне это показываете?

Он поджимает губы, и его плечи опускаются.

— Потому что хочу, чтобы вы знали – для меня это больше чем работа, мисс Чо. Это моя жизнь. Здесь девушки, которых мне доверили. Каждая важна для меня. Двадцать лет назад моя жена умерла от рака, и с тех пор я отдавал все, что у меня было, созданию этого учреждения и девушкам в нем. Я делал это ради нее и не могу допустить, чтобы вы разрушили все, что мы построили.

Он делает несколько шагов ко мне, и я вижу, как на его лице отражается мука. Я отступаю, пока мои икры не упираются в первую ступеньку, ведущую из подвала.