Онлайн книга «Амурские волки»
|
«Крадется!» – безошибочно решает Лесной Дед и тихо подходит к косяку окна. В каморке темно, и его не видно. А ему хотя и плохо, но видно все пространство за окном. — Он… Тимохин, – шепчет про себя Лесной Дед, – отделаться хочет от благоприятеля. А фигура за окном тихо подходит к двери и осторожно трогает ручку… — Вишь, чего захотел! – злорадствует Лесной Дед. – Так я и оставлю дверь незапертой! Нашел дурака. Знаем, что ты за фигура. Видели твою работу своими глазами… У! Зверюга! А «зверюга» от двери переходит к окну, останавливается и как бы что-то рассчитывает. Вот подвинулся на два вершка вправо, потом на четыре влево. Но Лесной Дед тотчас разгадывает намерения своего благоприятеля: «Ага! Это он насчет койки! Через окно подстрелить хочет». Но тот, кто был за окном, очевидно, не решался стрелять через окно, постоял еще с полминуты и тихо удалился. «Шуму испугался!» – решил Лесной Дед и начал переставлять койку к другой стене. И с этого дня так и делал все время: вечером запрется, потушит огонь и переставит койку. А утром, чуть заря, опять на старое место поставит ее. — Пущай, ежели желает, в пустое место стреляет. Но Алехин, по-видимому, совершенно оставил мысль о стрельбе через окно. Слишком это было бы рискованно. Но шаги и шорох за стенами каморки Лесной Дед слышал почти каждую ночь. «Ходит, зверюга! Не спится ему!» – думал он. Но был относительно спокоен, обезопасив себя перестановкой койки. «Пусть ходит!.. А есть охота, так пусть стреляет». Но стрелять Алехин не хотел. В одну особенно темную ночь шаги направились прямо к окну. «Ага! Решился!» – подумал Лесной Дед и встал за косяком. За окном кто-то остановился и надавил ладонью на стекло. Послышался слабый треск… «Ага! Вот ты как! – тотчас сообразил Лесной Дед. – Ладонь намазал клеем… Ну хорошо, дальше…» В образовавшееся отверстие просунулась рука и потянулась к шпингалетке. Лесной Дед размахнулся и ручкой револьвера ударил по руке. — О-ох! – застонала фигура за окном, и тотчас послышались торопливые шаги, удаляющиеся прочь. Лесной Дед беззвучно засмеялся: — Невкусно. Утром он пошел к Алехину и, остановившись, как и всегда, у порога, заявил: — С докладом пришел. — Что такое? – угрюмо спросил Алехин. — Вор ко мне ночью ломился… Вор, а то разбойник. Окно выдавил… Видишь, какое дело… Капиталов у меня нет, а воры лезут. А к тебе вот не лезут. — Хвастливого от богатого не отличишь, – все так же угрюмо буркнул себе в бороду Алехин. – Болтай языком больше, так и не того еще дождешься. Лесной Дед почесал в затылке: — Тэк-с… За язык, значит! Будем знать… Ну а только в следующий раз я уже не ручкой револьвера буду бить, а как следует… Было бы известно… И он выразительно посмотрел на Алехина и вышел. Алехин по виду спокойно проводил его глазами и только энергично качнул головой. Через пять минут он ехал по улицам города на «американке». По выражению лица было видно, что он окончательно решился на что-то серьезное. «Американка» направлялась на окраину города и через четверть часа остановилась у ворот запущенного дома. Алехин слез на землю, закрутил вожжи за тумбу и вошел в калитку. |