Книга Амурские волки, страница 177 – Коллектив авторов

В тюрьму Хулиганова и Покосова привели уже под вечер. Их встретил только что вставший от послеобеденного сна смотритель.

— Вы? К нам? – притворно удивленно воскликнул он, расставив руки.

— Да… вот… К вам, – смущенно проговорил Покосов.

— Попутал грех, – уныло ответил Хулиганов.

— Пожалуйте, пожалуйте! – радушно приглашал смотритель, как будто они пришли к нему в гости. – Вот сюда пожалуйте, в кабинет ко мне. Поболтаем. Вы люди тут новые.

Хулиганов и Покосов прошли за ним в кабинет. Смотритель плотно притворил дверь.

— Ну-с, присядьте, отдохните.

Все сели.

— Потолкуем. Как думаете устроиться здесь?

— Мы… мы не знаем.

— Видите ли, по закону вам полагается в общей камере.

Арестанты молчали.

— Ну, там, знаете ли, не очень удобно, – продолжал смотритель.

Хулиганов с Покосовым вздохнули.

— Ежели у вас есть деньги, то… оставьте в конторе. А то недоразумения могут быть.

— Деньги есть… немного.

— Мелочь.

— Так-так, – с некоторой досадой проговорил смотритель. – Так вы… в общую, значит, пойдете?

— Мы не знаем.

— Ну как хотите! – сухо проговорил смотритель. – Старший, возьми их, прими!

— Пожалуйте в контору, – проговорил старший надзиратель.

Хулиганов и Покосов вышли.

— Раздевайтесь.

— Зачем раздеваться?

— А это, видите ли, обыскать вас нужно и приметы записать, – не без ехидства пояснил смотритель. – Потрудитесь раздеться.

— Как, совсем?

— Да, совсем, донага.

Хулиганов и Покосов начали раздеваться. Они чувствовали мучительный стыд. Надзиратели и писари насмешливо смотрели на них.

— Ну живее, сбрасывай все! – понукал старший. – Иванов, бери одежду, обыскивай. Петров, помогай ему.

Два надзирателя начали осматривать и ощупывать сброшенную одежду. Тюремный писарь записывал приметы со слов старшего надзирателя.

— На левом плече круглое волосистое пятно величиной с двугривенный.

— На правой руке шрам длиной с полвершка.

— Поворотись. Над правым коленом родинка.

— Открой рот. Недостает коренного зуба.

Осмотр и обыск казались им мучительно долгими и нудными. От нервного напряжения пот выступал у них по всему телу крупными каплями.

— А что, жарко? – подсмеивался смотритель.

— У Хулиганова двадцать три рубля пятьдесят четыре копейки денег, а у Покосова – восемнадцать рублей и двадцать три копейки. Прикажете записать в книгу? – спросил писарь.

Смотритель посмотрел на Покосова и Хулиганова долгим изнурительным взглядом, как бы ожидая от них чего-то, и, не дождавшись, небрежно бросил писарю:

— Запиши!

И сам тотчас вышел, на ходу распорядившись:

— В четвертый корпус, во вторую камеру поместите.

— Слушаюсь. Одевайтесь! – приказал старший арестантам.

Они начали одеваться медленно, неумело.

— Шевелитесь, мне некогда ждать! – понукал их старший.

Наконец они оделись, и их повели из конторы под ворота. Звякнул замок и отдался в сердце обоих. Ворота распахнулись и приняли за стены тюрьмы новичков. Когда они шли по двору, арестанты прильнули к решеткам окон и с любопытством смотрели на новеньких. Но вот кто-то из арестантов узнал их и крикнул:

— А! Господам купцам наше почтение! Господину Хулиганову, господину Покосову!

— Ах это они самые и есть! – зашумели отовсюду.

— Горе-поджигатели!

— Камни да стекла хотели сжечь!

— Ловкие ребята!

— Ловкие, да не с того конца!