Книга Амурские волки, страница 136 – Коллектив авторов

— Ну и пусть болтают, коли не лень.

— Эх ты, дурья голова! Да ведь ежели в народ такая молва пойдет, так она и до начальства может дойти.

— Что же, ваши святые читальщики доносить пойдут?

— Читальщики не читальщики, а неудовольствие будет, ну и пойдет молва. А молва сама по себе до ушей начальства дойдет. И нужно так устраивать, чтобы не было неудовольствия, нужно с людьми по-хорошему, a перед Богом душу очистить. Для чего-нибудь заведено это. Даром деньги никто не будет платить. А платят, значит нужно, нельзя не платить. Заплати и ты, что следует. Попроси, поклонись и заплати.

— А сколько следует-то? – спросил Федор, напуганный последними доводами старика.

— А уж с этим ты к ним обратись. Они берут смотря по делу, по тяжести греха. Грех-то большой берешь на душу, ну и заплати, не жалей. Магазин-то у нас сгорел, помнишь?

— Как не помнить! Товару-то было тысяч на двадцать, а премии вы получили девяносто тысяч рублей.

— Так, верно. Так за то и читальщикам за их подвиг десять тыщ дали. Не скупись и ты, заплати! Не гордись, поклонись святым людям, в них большая сила.

Федор молчал, но в душе уже решил подчиниться необходимости: «Лучше заплатить хотя бы десять тысяч рублей, чем рисковать доносом».

После разговора с дядей Покосов серьезно задумался: а если донесут?

Он ни капельки не верил в благодеятельное действие отчитывания. Но он знал, что за спиной читальщиков стоят главари общины, которым выгодно морочить темную массу. Этим они держали в руках всю общину. Темной массе внушалось, что начетчики и читальщики обладают способностью замаливать грехи и предотвращать грозящую за них кару. Узурпировалась власть божества. «Стадо» должно думать, что власть божества в руках «пастырей». А отсюда: чего хотят «пастыри», того желает и божество. А для того чтобы это убеждение твердо внедрилось в головах темных людей, необходимы факты солидарности «пастырей» с божественной волей. А раз этих фактов нет, то их нужно создать. И Покосов знал, что факты создавались весьма искусно и тонко. Всякий раз, как член общины впадал в грех, то есть надувал кого-нибудь или совершал преступление с корыстными целями – в массе прежде всего поднимался вопрос: отчитывали или нет?

Если отчитывали, то массе внушалось, что Господь простит впавшего в грех брата ввиду его раскаяния и готовности принести жертву. Если же не отчитывали, то сокрушенно вздыхали и говорили:

— Ох, найдет его рука Господня! Ох, не пройдет ему это даром!

И не проходило. Покосову теперь припоминался целый ряд таких случаев.

Поджег такой-то дом, читальщикам не заплатил, и в результате полиции стало известно: как поджег, кто поджег, что при этом вывезено и вынесено из дома заранее и где спрятано. И конечно, все раскрывали, все находили, во всем уличали. И поджигатель – в каторге.

Другой сжег магазин и тоже пожадничал, не заплатил читальщикам. И опять полиция оказалась осведомленной обо всем. И еще один в каторге! А главари и начетчики всякий раз внушают массе:

— Вот видите, как Господь карает нераскаянных грешников!

Масса верила, трепетала пред карающей десницей, а главное, была убеждена, что эту десницу направляют старцы, читающие Священное Писание и отчитывающие грехи. И конечно, сама эта масса держала главарей в курсе всех событий, чем и давала возможность влиять на события в ту или другую сторону.