Онлайн книга «Амурские волки»
|
И у нее даже слюнки потекли от предвкушения удовольствия напиться чаю с солью и с горчицей. — Господи! Да что это со мной? – тотчас испугалась она. И под влиянием этого испуга она рассказала о своих причудах старушке-няньке. Та внимательно и со страхом слушала ее, а потом всплеснула руками и вскрикнула: — Милая! Да какой же злодей погубил тебя? — Погубил? – удивилась Марфа. – А разве… от этого бывает так? — А то от чего же еще! – сердито крикнула няня. – Это уж известное дело. Коли у бабы начались причуды, так, значит, понесла. — Понесла? — Ну да, понесла! Где же это ты набегала, матушка? Марфа, опустив голову, рассказала старухе о своем побеге к Балюшевичу. — Ах он, охальник этакий! Зверюга польская! – закричала старуха. – Погубил девушку, отецкую дочь! И что же теперь будет? Ведь это если узнает отец, так он убьет тебя насмерть! Живую не оставит. Позор-то какой на такое семейство! Шутка сказать! Дочь Алехина – и на тебе, понесла! — Будет тебе, няня! – с тоской в голосе проговорила Марфа. – Ты лучше посоветуй, что делать? — Что делать? Что делать? Известно, что делать! Пусть женится окаянный! — Да он женатый, говорят. — Женатый! Да как же он, нехристь этакий, к девице мог лезть, коли женатый. — Не он ко мне лез, а я к нему! – с досадой проговорила Марфа. — Ты-ы! Как же это так – ты? А в коридоре-то кто поцеловал? Он тебя или ты его? — От поцелуя не понесла бы! – перебила ее Марфа. — Знамо дело, не понесла бы. Где это видано, чтобы девушка от поцелуя понесла! Тут не поцелуй! Тут… — И что ты, няня, зряшние слова говоришь? Я тебе говорю только, что сама этого захотела. А ты! — А я про то, что говорю. И я тоже говорю: сдурела, что ли, ты – с женатым человеком сошлась? — Ну и пусть! Пусть сдурела! Этого ведь не воротишь! А ты скажи, что теперь делать? — Что делать? Я и говорю: замуж надо скорее! — Да за кого же я выйду замуж? — Да за него же, за злодея своего! — Женатый он, женатый! — А уж это его дело! Там женатый или неженатый, а коли испортил девицу, так и женись! – упорно стояла на своем няня. — Ах, няня! Как же он может, коли закон не велит при живой жене на другой жениться! — А девиц портить закон велит? – по-своему логично заметила няня. – Жениться закон не велит, а девиц портить велит! Где это выискала такие законы? А! Скажи-ка: по какому такому закону можно девушку испортить, да и плюнуть на нее?! — Эх, няня! Не о том ты все говоришь! — Не о то-ом! Это как же так? О чем же прикажешь говорить мне, сударыня? Не прикажешь ли пойти к нему и поблагодарить? Спасибо, мол, тебе, барин, великое, что ты младенчика нашей Марфиньке подарил! В ножки кланяюсь тебе за такое благодеяние! Осчастливил девицу: все была одна, а теперь сам – друг! Так, что ли, по-твоему, бесстыдница?! Ты бы должна глаза ему выцарапать, злодею твоему, а ты за него заступаешься! — Да не заступаюсь я за него, провались он в преисподнюю. — Как же не заступаешься? Говоришь, что не он виноват, а ты сама захотела! Как же еще заступаться-то? Коли не виноват, так и прав, стало быть! — Эх, да не в этом дело! Ну пусть виноват он! Пусть он злодей, негодяй и… и как там хочешь назови его! Мне-то легче от этого будет? — А как же? Выругаешь – и полегчает на сердце-то! Марфа махнула безнадежно рукой и вышла из комнаты. В голове у нее по-прежнему стоял все тот же вопрос: «Что делать? Что делать?» |