Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 3 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Заткнись! Закрой свою поганую пасть! — затрясся от гнева седой и попытался добраться до меня своей тростью.

Рука Гоба уже к этому времени срослась. Он задорно хихикнул, разминая пальцы.

Ну что ж, пора, Гобби, проучить этих конченых ублюдков. Да и Брумгильде самое время вмешаться. Только она почему-то пока молчит.

Из тени Гоба появились кинжалы. Ими он срезал путы. Исчез в тени.

— Ловите его! — закричал седой лунь, краснея. — Быстрее!

Старейшины протянули руки в сторону вновь появляющегося передо мной теневого пятна, но зеленомордый успел освободить меня.

Выдал мне Пожирателя, и мы начали с ним танец смерти. Первые заверещал Толик. Я подрубил ему ноги. Затем завыли старейшины.

Покров и руны разогнали меня так, что их мы с Гобом покрошили за пару секунд, оставляя на деревянной трибуне кровавое месиво.

Затем пришёл черёд мужиков с посохами. Гоб разошёлся не на шутку и превратился в сплошной вихрь клинков. Он сигал в толпе истошно кричащих уродов, взметая кровавые брызги и оставляя после себя одно тело за другим.

Я преимущественно рубил головы, догоняя тех, кто пытался напасть на меня. Затем добил Толика, который хотел бросить в меня топор.

Седой лунь надумал обхитрить меня. Забрался под трибуну, на которой заседали старейшины. Но кровавый след говорил, что он там. Гоб его задел, пока мочил врагов.

Женщины побежали в сторону леса, но они мне и не нужны. Пусть валят на все четыре стороны. Уверен, что когда оклемаются от дурмана ничего и не вспомнят.

Я подошёл к трибуне, постучал рукоятью Пожирателя по дереву.

— Тук-тук, есть кто дома? — поинтересовался я.

— Нет, — откликнулся седой лунь.

— Выходи, я знаю, что ты там, — махнул я ему. — Поговорим.

— Пошёл ты! — закричал он. — Ты сдохнешь! Вы все сдохнете, нечестивые!

— Гоб, вытащи его, — приказал я, и король гоблинов выволок седого за ногу.

Седой лунь вскочил, побежал в сторону реки. И Гоб выпустил Кусаку. Питомец зеленомордого догнал старика, вцепился когтями в его рожу и рванул на себя, забирая часть лица с собой.

Визг разнёсся по округе, седой упал, катаясь по земле от боли.

— Ну что, ублюдок, приятно чувствовать то же, что и доноры башни⁈ — я дошёл до него, приставил меч к горлу и седой лунь замер, скалясь будто сумасшедший.

Лицо его превратилось в кровавое месиво. Он трясся от боли и в то же время смеялся.

— Говори, где главная башня, — процедил я. — Говори, сколько вас таких уродов.

— Ну, подойди поближе, я скажу тебе, — прохрипел старик.

Я сделал шаг навстречу. Седой схватил меня за щиколотку. Его касание обожгло кожу. Отпихивая старика, я вдавил меч в его горло и пустил кровь.

— Ты что сделал⁈ — зарычал я.

— Ха-ха! Ты обречён! — хрипло засмеялся седой ублюдок. — Нас много! Тебя найдут. О, да. Тебя найдут и отомстят за нас. Слуги Башни повсюду!

Нет, он мне ничего не ответит. Потому что и сам не знает, судя по взгляду. Я вытянул Пожирателем из старика все кости. Он булькнул напоследок и сдулся, превращаясь в бесформенный мешок.

Я обернулся, в боку резко кольнуло. Я заметил торчащую из него спицу, и вырвал её. Вот же зараза! А я и забыл про эту хрень. Крохотная рана затянулась быстро, будто её и не было.

За следующие полчаса мы обшарили с Гобом весь лагерь. И нашли лишь мои кинжалы, которые сорвали с меня, когда нас несли к столбам, да смартфон с бумажником.