Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 81 – Антон Панарин

Борзята хмыкнул и снова уставился на ядра. По его лицу читалась внутренняя борьба. Жадность боролась с подозрительностью. Как два подрядчика за один контракт. Жадность, разумеется, побеждала.

— Ну допустим, — он задумчиво почесал бороду. — Так-то да, возьму, пожалуй. По две серебрухи за штуку дам.

Две серебрухи за ядро. Не бог весть какие деньги. Впрочем, для нищего пропойцы четыре серебрухи были целым состоянием.

— По три серебрухи за штуку, — кивнул я и протянул руку.

— Ага. Не вашим, не нашим. Две серебрухи и пять медяков. — ответил Борзята и полез в поясной кошель.

Отсчитал монеты и передал их мне. Борзята бережно убрал ядра в карман. При этом продолжал коситься на меня. Словно ждал подвоха.

— Ежели ещё будут, неси, — буркнул он.

— Непременно, — пообещал я и направился прочь.

За спиной слышалось бормотание купца. Наверняка пытался понять, как деревенский алкоголик раздобыл ядра слизней. Школьные уроки химии наше всё!

Я разделил монеты поровну в два кармана. Две серебрухи и пять медяков Петрухе, два с половиной серебряника соседке за кур, а то каждый день волком смотрит на меня. Достала.

Я подошёл к Петрухиной избе и стукнул кулаком в ставню. Раз, другой, третий. Петруха выглянул из окна и выглядел он неважно. Правая рука была замотана тряпицей пропитанной сукровицей.

— Ярый? — удивился он. — Ты чего тут? Помощь какая нужна?

— Держи, — я протянул ему две серебрухи и пять медяков. — Твоя доля за вчерашнюю охоту.

Петруха уставился на монеты. Потом на меня. Потом снова на монеты. Его губы зашевелились беззвучно. Словно он считал, но сбивался. Или пытался вспомнить молитву.

— Не, Ярый, не могу, — замотал он головой. — Я ж ничего толком не сделал. Только обузой стал.

— Не умничай, — отрезал я строго. — Сказал заслужил, значит заслужил.

Я взял его здоровую левую руку. Разжал пальцы и вложил монеты. Крепко сжал его кулак сверху. Петруха ошарашенно заморгал глядя то на свою руку, но на меня. Кадык дёрнулся и парень тяжело сглотнул.

— Через день мне понадобится твоя помощь. Чтоб был как штык. Понял?

— Ярый! Да я… Да я! Сделаю! Всё сделаю конечно! — просиял Петруха. — Спасибо, Ярый! — Выпалил он и скрылся в избе, откуда раздался его звонкий вопль. — Дед! Деда, топай свататься к Анфиске! Я две с половой серебрухи заработал!

Послышался грохот, звон, старческое ворчание. Потом неразборчивая перебранка. Дед что-то бубнил про блажь. Петруха кричал про честный заработок. Я невольно улыбнулся и пошёл дальше.

Добрался к соседкиному двору когда уже стемнело. Не успел я даже подойти к калитке, как дверь избы распахнулась с грохотом пушечного выстрела. На крыльцо вылетела хозяйка с метлой наперевес. Метла была берёзовая, крепкая, такой можно и голову проломить.

— А ну пошёл отсюда, ирод окаянный! — заорала она. — Опять за курами моими припёрся⁈

Её голос звучал громче сирены. Она замахнулась метлой подбегая к калитке.

— Я те щас так огрею, мало не покажется!

— Угомонись. Я долг пришел отдать.

— Чё? — не поверив своим ушам замерла она.

Я положил на забор монеты, чтобы не скатились.

— Это за кур, — пояснил я. — Вторую половину отдам в течение месяца.

Метла медленно опустилась. Тётка подошла к забору. Наклонилась, разглядывая монеты. Потрогала одну пальцем, словно проверяя на подлинность.