Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 27 – Антон Панарин

Первым делом я направился к верстаку и стал изучать чертежи. Развернул свитки бересты, на которых мастер вчера вечером набросал эскизы заказа. Почерк был уверенный, но торопливый, линии местами дрожали. Видимо, лихорадка уже брала своё, когда он это рисовал.

Тем не менее чертежи были понятны: стол обеденный на шести ногах, прямоугольный, столешница из пяти досок на шпонках. Две простые лавки, без спинок, на четырёх ногах каждая. Два сундука с откидными крышками на деревянных петлях. Полка для посуды трёхъярусная, с бортиками.

Нормальный, в общем-то, заказ. Для опытного плотника дня на три-четыре работы. Для криворукого подмастерья с навыком деревообработки «единица» этот заказ сродни двенадцати подвигам Геракла. Но выбора у меня нет. Закатав рукава, я решил начать с самого простого. С полки.

Полка казалась мне оптимальным стартом: небольшой размер, прямые линии, минимум сложных соединений. Если я запорю полку, это будет досадно, но не катастрофа, потому что материала хватит на вторую попытку. А вот если запорю стол…

Я отобрал из штабеля три подходящие доски. Ровные, сухие, без сучков и трещин и установил первую на козлы. Разметил длину по чертежу, провёл линию угольком и взялся за ножовку.

Пила вгрызлась в дерево, и тут же стало ясно, что разметка поехала. Линия оказалась кривой, потому что я вёл уголёк по неструганой поверхности, и он скакал по неровностям. Пришлось остановиться, выровнять поверхность рубанком и разметить заново.

Что ж, первую ошибку я совершил. Пойду искать новую, чтобы немногим погодя устранить и её. А в памяти сделаю зарубку, наноси разметку только по чистой поверхности.

Отпилил первую заготовку. Срез получился кривым, пила ушла вправо, потому что я давил неравномерно, левая рука слабее правой, и полотно повело. Выровнял рубанком, потерял полсантиметра длины, мысленно обругал себя и перешёл к следующей доске.

Вторая заготовка получилась лучше, но при разметке отверстий под шипы я промахнулся на три миллиметра, и когда попытался вставить поперечную планку, она не вошла в паз. Пришлось расширять стамеской. Ожидаемо стамеска соскочила, впилась в доску и оставила глубокую выщербину прямо на лицевой стороне. Заготовка полетела в брак.

— Твою мать, — прошипел я, глядя на испорченную доску, и в этот момент позавидовал самому себе из прошлой жизни.

Там электролобзик, фрезерный станок, лазерный уровень и бригада опытных столяров. Здесь ножовка, стамеска, глазомер и руки, которые трясутся как у припадочного.

Глубоко вдохнув, я успокоился и решил замедлиться. Стал работать контролируя каждое движение. И дело пошло. Медленно, мучительно, с остановками на кашель и передышки, но пошло. Срезы стали ровнее, пазы получались лучше, шипы входили в гнёзда плотно, без люфта.

Наконец-то я собрал конструкцию. Три горизонтальные полки на двух вертикальных стойках с бортиками из тонких планок. Она стояла прямо, не качалась и выглядела, ну, не как произведение искусства, конечно, но вполне пристойно. Как студенческая курсовая работа, на твёрдую четвёрку, при условии что преподаватель в хорошем настроении.

Я отступил на шаг, оглядел полку критическим взглядом и улыбнулся. Первая завершённая вещь в этом мире, сделанная моими руками.

И тут в углу зрения полыхнуло золотом: