Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 17 – Антон Панарин

— Ну всё. Топай, пропойца. — усмехнулся рыжий открывая ворота.

Поблагодарив его я пошел вниз по склону холма. Под ноги вечно попадались камни о которые я спотыкался. Луна хоть и светила, но её света явно не хватало для безопасного спуска, из-за чего приходилось плестись как улитка.

Спустя пять минут я наконец то добрался до обрывистого берега, под которым в сумеречном свете тускло поблёскивала вода. Течение было медленным, берега пологие, местами глинистые. Пахло здесь тиной и тухлятиной. Аромат тины меня не смущал, а вот тухлятина…

Осмотревшись по сторонам я не увидел опасности, но зато задохнулся от восторга. Пейзаж тут был такой, от которого в прошлой жизни меня бы потянуло достать фотоаппарат.

Я спустился к воде по глинистому склону, пару раз поскользнувшись и чуть не уехав вниз на заднице. Вода у берега оказалась кристально прозрачной и холодной. Можно было бы искупаться, вот только с моим бронхитом это будет фатальной ошибкой. Того и гляди система оставшиеся десять дней жизни сократит до пяти.

Ну хотя бы перчатки постираю. Сняв перчатки, быстро окунул их в реку, немного потёр и снова окунул. Неплохо бы и рубаху постирать, но тогда у меня вообще не останется никакой одежды.

Пока стирал перчатки заметил что экзема на ладонях и предплечьях выглядела жутковато. В сумерках красные, мокнущие пятна казались чёрными, как ожоги. Холодная вода немного сняла зуд, но я знал, что через полчаса всё вернётся с удвоенной силой. Ничего, хотя бы грязь смыл. Нужно чем-то залечить ранки на руках, а то того и гляди загноятся ранки.

Осмотревшись я заметил под обрывом, у самой кромки воды, глинистый склон обнаживший пласт серо-голубой глины. Жирной, плотной, влажной и идеально пластичной. Подойдя к склону я присел и ковырнул глину пальцами. Размял между большим и указательным. Глина была чистой, без песка и камешков, с характерной маслянистой текстурой.

В голове пронеслось «Строительная глина». Точнее, герметизирующая. Именно такой замазывали швы в деревянных срубах, когда мох не держал, а пакли не было. Я видел подобные решения в десятках старых деревенских домов на Русском Севере.

Глина, смешанная с рубленой соломой, мхом или древесной корой, что делало её отличным уплотнителем и герметиком в одном лице. Разумеется это не идеальный материал. При высыхании трескается, но глина точно поможет мне пережить зиму.

Сняв рубаху я стал руками загребать в неё глину. Через пятнадцать минут работы я согрелся и даже вспотел, а ещё набрал килограммов семь-восемь глины. Увесистый ком, от которого ныли и без того измученные руки.

Завязал рукава рубахи, сделав подобие мешка, а после закинул его на плечо и поплёлся обратно в деревню.

Обратный путь меня окончательно доконал. В дрожа от холода и хрипя от бронхита я чувствовал что близок к тому чтобы высыпать чёртову глину и пойти спать в дырявую хибару. Я дважды останавливался, чтобы откашляться, один раз споткнулся о корень и едва не скатился вниз с холма. А потом я услышал всплеск. Обернувшись увидел нечто огромное рассекающее водную гладь Щуры.

Чёрная тень с характерными шипами на позвоночнике, как у динозавра. Сердце ёкнуло, адреналин хлынул в кровь и я пулей помчался к частоколу позабыв про усталость! Не знаю что это за тварь, но хвала вселенной за то что она не набросилась на меня, пока я стирал перчатки!