Книга Восхождение Плотника. Том 1, страница 111 – Антон Панарин

Я ковырял, подрезал, снова ковырял. Пальцы болели. Мозоли лопались и кровоточили. Нож соскакивал и резал кожу на руках. Когда я завершил первый паз, руки были в крови по локоть.

Кашель становился всё злее. Каждые пять минут меня скручивало пополам. Я хватался за бревно, пережидая приступ и сплёвывал кровь на землю, а после снова брался за нож.

Стойки. Пазы. Полки. Дверцы. Четыре часа непрерывной работы. Рубаха промокла от пота. Руки тряслись, перед глазами всё плыло, но шкаф обретал свою первозданную, корявую, дефективную форму.

Для соединения я выстругал чопики. Короткие деревянные цилиндрики из самой плотной части ствола. Загнал их в отверстия, просверленные остриём ножа, которое я пару раз чуть не сломал, ковыряя древесину.

А после принялся всё сколачивать. Аккуратно тюкал обухом топора по боковине, чтобы деталь села на чопик и соединилась со стенкой, закрепившись намертво.

Без нормального сверла отверстия выходили кривыми, из-за чего чопики местами играли давая небольшой люфт и делая шкаф музыкальным. Музыкальная мебель, это когда ты её трогаешь, а она в ответ жалобно скрипит.

Первая стойка встала на место, за ней вторая. Установил полки в пазы. И стал устанавливать дверцы. Правда назвать их дверцами можно было с натяжкой. Доски, висящие на деревянных петлях, это более точное описание. Петли вырезал из берёзового капа, он достаточно прочный.

Шкаф получился кривоватый. Левая стойка выше правой на палец. Дверцы закрывались неплотно. Полки слегка прогибались. На стройке за такое меня бы распяли. Но он стоял и мог вместить в себя добрую половину ведьминого барахла накопленного за жизнь.

Рыча от натуги я затащил шкаф в избу и установил его в углу, там где стоял старый шкаф. Ведьма проводила его взглядом и покачала головой, но ничего не сказала. Злата выглянула с печки и с любопытством уставилась на меня.

Установив шкаф, я отступил назад и покачнулся от головокружения. Оперся о стену, и решил переждать приступ слабости. В глазах мельтешили чёрные точки. Кровь текла из разрезанных ладоней которыми я перепачкал шкаф. А проклятая система то и дело сообщала мне неприятные вести:

Смерть наступит через: 5 часов 47 минут.

Нужно торопиться. Осталось меньше шести часов, а мне нужно собрать кровать и стол.

Я вышел на улицу и решил первым делом собрать кровать. Каркас из четырёх толстых досок. Ножки из обрубков ствола. Поперечины для основания. Двенадцать деталей, двадцать четыре соединения.

Руки работали на автомате, а мозг отключился. Никаких мыслей, никаких сомнений. Только процесс созидания в своём первозданном хаосе. Творишь зная что выйдет каракуля, но остановиться не можешь.

Кашель раздирал лёгкие через каждые три минуты. Кровь от кашля проступала на губах и я перестал обращать на неё внимание. Она стала частью моей работы. Как стружка и опилки. Рабочий материал, выбрасываемый моим телом за ненадобностью. И правда. Зачем кровь покойнику?

Каркас кровати собирался медленно. Ножки пришлось переделывать трижды. Первый раз, слишком длинные. Второй раз дообрезался так, что они стали короткими. На третий раз всё получилось.

В процессе решил сэкономить на поперечинах. Не стал выпиливать пазы, просто положил доски на каркас и закрепил чопиками сверху. Грубо, но быстро. У мёртвого плотника не бывает плохой мебели. Всё что собрал, уже произведение искусства.