Онлайн книга «Сломанный мир»
|
Магия? Это и есть твои чудеса, Юкинари? Что бы ты об этом сказал? Мертвое тело девочки-лисицы под запятнанной кровью холстиной. Теперь вот – черная повязка на лице человека, который должен лежать в могиле, но почему-то ходит и говорит; и под этой повязкой – пустой взгляд, похожий на битое стекло. Если все чудеса таковы, лучше бы их и не было вовсе. Юкинари все это время молчал. Неподвижно стоял возле императора, словно черная тень. Неизвестно было, слышит ли он их разговор, понимает ли, о чем идет речь. Токхын пожевал губу и наконец признался: — Должен сказать, я уже не первый год интересуюсь искусством алхимии. И мне казалось, что добился в этой непростой науке кое-каких успехов, – со значением произнес он. – После знакомства с Господином Лисом, этим удивительным человеком, я понял, что все это время был всего лишь скромным учеником. Но сейчас у меня появился наставник, и книга тайн мира ждет, когда я открою ее. Почему вдруг Токхыну понадобилось делиться тайнами с Гэрэлом, тот не понимал. Но большого секрета тут вообще-то не было – весь двор был в курсе интереса Токхына к алхимии, включая тех, кто, как, например, Гэрэл, предпочел бы вовсе об этом не знать. А вот в царских успехах Гэрэл сильно сомневался. Хорошо зная самодовольную, хвастливую натуру Токхына, он был уверен: если у императора что-то действительно получилось бы, он не преминул бы поделиться достижениями с Гэрэлом, а может, и не только с ним. Если Токхын и освоил что-то в этой науке, то разве что теоретическую часть. А вот Ху-сяньшен, похоже, по натуре был практиком. И Гэрэл не мог не видеть, что его успех по воскрешению человека из мертвых просто-напросто ошеломил императора. И не столько напугал, сколько обрадовал и – что было особенно неприятно – заронил в голову Токхына какие-то новые безумные идеи. Гэрэл ободряюще кивнул Токхыну, показывая, что внимательно слушает, и царь продолжил: — Представь себе, какие возможности есть у меня теперь, когда рядом со мной… это существо. – Токхын кивком указал на Юкинари. – У него остались те блестящие воинские умения, которыми он обладал при жизни. И он не знает ни страха, ни жалости. Его невозможно убить, так как он уже мертв. С его помощью я смогу устранить многих врагов. А если таких, как он, будет целая армия? Представь себе, какой властью я буду обладать! Но есть кое-что, что приносит мне еще больше радости. Разве воскрешение человека из мертвых не означает, что мои поиски того, о чем люди обычно не смеют и мечтать, вовсе не бессмысленны? – и тише добавил: – Поиски молодости… Жизни вечной… Так вот какими посулами Господин Лис так быстро завоевал доверие императора. Токхын нашел себе новые волшебные игрушки – живой труп и вечно пьяный алхимик, похоже, оказались занимательнее, чем избранник Небесного Тигра. Гэрэл сдержал готовый вырваться у него невеселый смешок и кивнул: — Понимаю, мой государь. Но хочу сказать, в вашем возрасте еще рано думать о поисках бессмертия. Лучше наслаждаться радостями, которые может дать обычная жизнь. С этими словами он потрепал Токхына по плечу. Сам Гэрэл ненавидел подобное панибратство, но для чхонджусцев это был вполне обычный жест. Живи он в Юйгуе или Рюкоку, никто не позволил бы ему таких вольностей, но в Чхонджу этикет был гораздо проще, и общение царя с подчиненными нередко напоминало дружеское: совместные прогулки, попойки, шутки, такие вот случайные прикосновения. Правда, то, что скрывалось за этими прикосновениями, зачастую больше напоминало шипение разъяренных змей, но это уже совсем другой разговор… |