Книга Сломанный мир, страница 92 – Анна Мори

И главное – он был Чужим. Самым натуральнымяогуай, о которых сплетничали дети и старики всех Срединных Царств, остроухим и раскосоглазым. Мало того, он был не только Чужим, но и «белой кровью» – совсем как мать Гэрэла.

Он был не молод, но и не стар. Волосы, как и сказал мальчишка-слуга, рыжие, как у водяного, и короткие, несмотря на то что даосам положено их отращивать. Удлиненный разрез глаз. Узкое лицо с острыми чертами. В памяти Гэрэлаяогуай были странными, но красивыми, а этот словно целиком состоял из углов и ломаных линий. В глазах сверкала какая-то безумная искорка. Все в нем было неприятным, все кричало: я – не человек.

(И уж конечно, никакой не монах. Хотя кто их разберет, этих даосов.)

— Приветствую почтеннейшего Сына Неба и его прославленного генерала, – сказал даос. Говорил он неторопливо, смотрел оценивающе. Ни грамма почтительности в его голосе не было, Гэрэлу даже показалось, что в голосе Господина Лиса скользнула насмешка. Впрочем, Токхын, казалось, ничего не заметил. Император глядел на гостя зачарованно, как на прекраснейшее в мире видение.

— Дошло до меня, государь, что вы интересуетесь тайной вечной жизни.

Император покосился на Гэрэла, явно испытывая недовольство от того, что он слышит этот разговор; тот сделал непроницаемое лицо.

— Интересуюсь, – тихо, словно стесняясь сказанного, подтвердил Токхын.

— Я хочу провести один эксперимент, который, возможно, вас заинтересует.

— Вы – лекарь? Чем вы, собственно, занимаетесь? – спросил Гэрэл.

Даос холодно посмотрел на него.

— Я ученый, – сказал он. – И хотел бы поговорить с императором наедине, если не возражаете.

Токхын замешкался, но любопытство пересилило здравый смысл, и он кивнул:

— Ты уж не обессудь, Гэрэл…

Гэрэл, недоумевая, вышел.

— Видел, на столбе на главной площади висит красивый парнишка… – услышал он перед тем, как захлопнулась дверь.

О чем говорили целый час император и рыжийяогуай – Гэрэл не знал.

По окончании разговора Токхын приказал снять тело бывшего владыки Рюкоку со столба. Его принесли во дворец, вымыли и переодели.

Затем начало твориться что-то совсем странное: император прогнал слуг, снова позвал Гэрэла – единственного, кому хоть сколько-то доверял – и приказал самому взять тело и следовать за ним к Господину Лису, которого разместил в покоях для гостей.

Слуги успели переодеть мертвого Юкинари в чистую простую черную одежду. Гэрэл, подняв на руки тело, подивился тому, каким легким оно было, даже несмотря на трупное окоченение. Совсем как у девушки или ребенка. Хотя по сравнению с соотечественниками умерший император был высоким.

Некогда аккуратная прическа Юкинари растрепалась, одна из прядей – та самая, слишком короткая – опять выбилась и падала на лицо. Гэрэлу захотелось поправить ее. Он поискал какую-нибудь заколку, но без толку – у него ничего подобного никогда не водилось.

— Что вы хотите с ним делать? – спросил Гэрэл Токхына по пути.

— Мой гость собирается использовать это тело для эксперимента.

Это Гэрэл и так уже слышал.

— И в чем заключается эксперимент?

Император замялся, после паузы туманно ответил:

— Если эксперимент пройдет успешно, я окончательно уверую, что в мире есть вещи, намного превосходящие наше понимание.