Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 5 – Ляля Либерман

Дверь открыла пожилая женщина. Черное платье с кружевным воротником, серебряные волосы, собранные в низкий пучок, прямая спина. Гордая осанка, которую уже не найти в новых поколениях. Глаза ясные, внимательные. Как у человека, который давно перестал бояться и остался собой. «Виктор Андреевич? — Голос сухой, но не резкий. — Проходите. Лизочка вас ожидает». И отступила в сторону, пропустила его внутрь.

Он не сделал привычного жеста приветствия. Руку не протянул, не улыбнулся, просто вошёл. Словно проверяя пространство, подчинялось ли оно ему. Высокий, подтянутый, с холодными светлыми глазами, Виктор сразу занял угол комнаты. Свет тут падал мягче всего, и он тихо произнёс:

— Вы Лиза?

Комната была маленькой, но уютной. Полки ломились от книг, старые корешки, потертые углы. Золотое тиснение, почти стертое временем. Тома Пушкина, Тургенева, Толстого, Достоевского. Собрания сочинений, которые передавались по наследству, пережили переезды, ссылки, голодные годы. На столе — чашка чая. Фарфор. Тонкий, почти прозрачный. Трещинка у ручки. Рядом — рукопись, стопка листов, исписанных аккуратным, чуть старомодным почерком. Пометки на полях, вопросы, исправления. Рассеянный свет лампы.

Спиной, у окна стояла она. Лиза. Свет падал на девушку сбоку, подсвечивал кудри. Рисовал тени на скулах. Лиза обернулась. Её взгляд на мгновение завис на его лице.

— Да… Вы, кажется, господин…? — она сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Виктор?

Он кивнул. Его движения были точны, выверены, как у человека, который никогда не тратит силы зря. Лиза заметила аккуратность костюма, дорогую ткань, простоту линий. Внутренне она почувствовала — это не человек, который тратит жизнь на праздность.

— Очень рада нашему знакомству, — церемонно произнесла она.

Легкий реверанс, едва заметный наклон головы. Жест, которому не учат в школах этикета. Такой впитывают с молоком матери, дыханием и атмосферой дома.

— Надеюсь, вы не утомились с дороги?

Мягкий, чуть старомодный голос. В том, как слова ложились во фразы, плавно, округло, без современной резкости заключалась воспитанная вежливость. Как будто они сошли со страниц «Анны Карениной».

Виктор на миг растерялся. Он не понял. Это просто вежливость? Или идиома? Ритуал? Он привык к прямой речи, четким формулировкам. Вопросам, на которые можно ответить «да» или «нет».

— Я не утомлен, — ответил он четко. Пауза. — Меня направило брачное агентство. Они сообщили, что вы являетесь подходящей кандидатурой для…

Он замялся на секунду, выбирая слова. Сказать прямо здесь саму цель, отчего-то показалось не мыслимо.

Лиза подняла на него свои огромные глаза. В них было понимание и принятие. Но и твердость. Она кивнула. Не обиделась, не опустила глаза, не изменилась в лице. Взгляд — спокойный, без страха и подобострастия. Только легкая тень усталости под глазами. Которую не могли скрыть ни вежливая улыбка, ни выпрямленные плечи.

— Разумеется не здесь. Все вопросы о деле прошу обсуждать в более официальной обстановке. Вы хотели увидеть, как ваш кандидат… живет, в его естественной среде?

— Да. — Виктор кивну.

Лиза глубоко вдохнула. Она знала, что обстоятельства — тяжёлый груз, но не ожидала, что разговор начнётся так прямо.

— Понимаю, господин Виктор Андреевич. Смею надеяться, вы учитываете не только материальное положение, но и душевные качества? Бабушка сказала: вы человек, который ценит точность.