Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 2 – Ляля Либерман

Ему нужен был наследник. Не по прихоти или капризу, не из сентиментального желания продолжить род. Этика семьи требовала точности. Честь рода диктовала условия. Бизнес, выстроенный дедом и отцом, нуждался в том, кто примет управление через двадцать, тридцать, сорок лет. И не просто наследник. Ребенок от женщины из хорошей семьи. Образованной, чистой, способной родить лучшего представителя, что может дать человеческий род. Без генетических рисков, дурной наследственности и без сомнительного прошлого. Он составил этот список так же тщательно, как составлял годовые бюджеты корпорации. Критерии. Параметры. Ожидаемые результаты.

Вечером, в Лондоне, он видел мать. Она сидела в кресле у окна, белая льняная простыня лежала на коленях, сложенная ровными квадратами. Руки, когда-то нежные и теплые, теперь казались пергаментными, почти прозрачными. Пальцы бесцельно гладили ткань. Она не узнавала его. Альцгеймер стирал память о годах, его детстве. О том, что он был когда-то ее маленьким сыном. О саде под Петербургом, где она смеялась и ловила его ладонями, испачканными в земле. Теперь она смотрела сквозь него. На стене висела старая фотография. Мать в белом платье, с мелкими кудрями, с голубыми глазами. С милыми ямочками на щеках. Такой осталась в памяти которую болезнь украла первой. Виктор стоял у двери палаты, глоток холодного воздуха обжег горло. Короткая пауза. Решение родилось само собой, не как озарение или эмоциональный порыв. Как неизбежность. Смерть воспоминаний матери, невозможность восстановить прошлое, необходимость сохранить род — все это вылилось в строгую, безэмоциональную логику. Он вернется в Москву. Найдет женщину и создаст семью на своих условиях.

Виктору не нужны были игры чувств. Он не верил в них, не позволял себе верить. Чувства были непредсказуемы. Они нарушали планы, сбивали графики, заставляли совершать ошибки. В бизнесе ошибки стоили миллионов. В жизни — стоили большего. Ему нужна была женщина, способная исполнить роль. Роль матери будущего наследника. Она должна была быть умна, достаточно, чтобы воспитать ребенка, но не настолько, чтобы оспаривать его решения. Она должна была быть воспитана. Знать этикет, владеть несколькими языками, уметь принять гостей. Должна была быть сдержанна, не устраивать сцен, не требовать невозможного, не путать контракт с романом. И при этом — обладать природной грацией, достаточной для того, чтобы не оскорбить его эстетическое чутье. Ни больше. Ни меньше. Идеальной. Системной.

Виктор был аскетом в душе. Он не нуждался в роскоши, в излишествах и украшениях. Его дома были функциональны, одежда — строга, жизнь — выверена до минуты. Но он понимал: женщина должна была привнести в дом тепло. Не в чувствах и эмоциях, а в гармонии внешнего мира. В том, как расставлены цветы и накрыт стол. Как пахнет воздух в детской. Все должно быть идеально. Но! Без излишней пышности.

В глубине души он едва заметно вздрогнул. Мысль пришла незваной, острой, неприятной. Весь этот путь — не его личное желание. Виктор привык к одиночеству, оно не тяготило его. Было удобно, предсказуемо, безопасно. Он привык к спорту, к ветру в парусах. В Англии, когда соленые брызги летят в лицо и не нужно ни с кем говорить он был счастлив. Привык к дисциплине, что держит тело в тонусе, а разум — в ясности. Радовался абсолютному контролю. Любовь же была роскошью, которую он не мог себе позволить. Она могла превратиться в инструмент в чужих руках — для манипуляций, слабости и потерь. А теперь любовь должна была стать инструментом в его руках. Странно. Почти болезненно. Ощущать, что даже холодное решение способно тронуть душу.