Книга Бывшие. Свидание по контракту, страница 5 – Елена Грасс

— Вика, там какой-то мужчина требует тебя, — официантка заглядывает на кухню с беспокойным выражением лица.

— Да что ж такое… — бормочу себе под нос, откладывая кондитерский мешок. — Вчера один, сегодня другой. Сговорились, что ли?

— Что ты говоришь? Не слышу.

— А, это я не тебе, — отмахиваюсь рассеянно, снимая фартук и шапочку, вытираю руки.

Выхожу в зал и замираю. Опять он.

Нет, это уже слишком. С ним разговаривать точно не буду.

— Скажи ему, что разговаривать не стану. Повар занят, — резко бросаю официантке и, не дожидаясь реакции, разворачиваюсь к кухне.

Пусть хоть сто раз придёт, я не та дурочка, которая снова поведётся на его улыбку.

Только почему так быстро, словно уставший от бега заяц, бьётся моё сердце?

Вернувшись на кухню, прислоняюсь к холодной металлической поверхности холодильника спиной и стараюсь выровнять дыхание.

Но оно, как назло, предательски сбивается. Смахиваю слёзы тыльной стороной ладони, не сумев удержать их.

— Вика, он передал тебе это!

Кира врывается на кухню с восторженным блеском в глазах, размахивая несколькими пятитысячными купюрами. Но, увидев моё лицо, резко замолкает.

— Это тебе, — осторожно протягивает деньги. — Сказал, что вчера не расплатился за обед и хотел передать в качестве благодарности.

Мгновенная волна гнева накатывает на меня. Хочется схватить эти деньги, истерзать их в клочья и бросить ему вслед.

Но я сжимаю кулаки и просто качаю головой.

— Дай мне немного времени прийти в себя, пожалуйста. Я в подсобке две минуты посижу, хорошо? Прикроешь?

— Конечно, конечно, Викуля, иди. Буду как цербер, только не плачь, — шепчет Кира, гладя меня по плечу.

В кладовке я, наконец, даю волю чувствам. Слёзы текут без остановки, и я не пытаюсь их сдержать.

Знаю, надо просто выплакаться. Если тяжело — станет легче.

Так уже не раз случалось: я падала, но поднималась. Смеялась сквозь слёзы. И даже улыбалась, когда казалось, что сил больше нет. И всегда это помогало.

Через несколько минут глубоко вдыхаю, вытираю лицо, натягиваю улыбку и возвращаюсь на кухню.

— Кирочка, ты девчонка боевая, не правда ли? — обнимаю её за плечи, стараясь говорить бодро.

— Да, я такая! — она гордо выпрямляется, как солдат перед генералом.

— Сможешь кое-что сделать для меня? А в качестве благодарности — с меня два дня вкусных ужина!

— Без проблем. Можно и без ужина. Сделаю для тебя, что нужно. Ты хорошая, и к тому же талантливый повар и кондитер. Ты успокоилась?

— Да, да, всё хорошо. Не переживай. Спасибо за поддержку, но всё-таки ужин с меня.

Достаю блокнот, вырываю один лист и быстро пишу несколько строк. Складываю его вместе с деньгами и протягиваю Кире:

— Отнеси ему это. Только просто отнеси и не разговаривай.

Она разворачивает записку, пробегает глазами и начинает тихо хихикать, прикрывая рот ладонью.

— Викуля, ты смелая! Я бы так не смогла! — шепчет, едва сдерживая смех. — Прямо сейчас исполню!

Наблюдаю из-за приоткрытой двери, как Кира с важным видом подходит к его столику.

Видно, как она изо всех сил старается сохранить серьёзное выражение лица. Губы в этот момент у неё поджаты, брови сведены, но глаза предательски блестят от сдерживаемого веселья.

— Вам передали, — чётко произносит она, кладя перед ним деньги и мою записку.

Глеб недоумённо хмурится, разворачивает листок. Читает. Его лицо сначала выражает полное непонимание, затем растерянность, и наконец возмущение.