Книга Зверь без сердца, страница 75 – Наталья Буланова

— Эмма, тут такой набор, словно заказ делал опытный шеф-повар.

— О, спасибо! Я просто созвонилась с одним знакомым, который занимается поставками продуктов, и попросила мне собрать заказ на максималках.

— И он этим воспользовался по полной. – Я даже не знаю, радоваться этому или расстраиваться.

С одной стороны, когда я еще сготовлю из таких продуктов. С другой – это же тьма денег.

Вот Саша увидит счет и точно ужаснется. Станет покупать, как все – подешевле да в обрез.

Эх… Впрочем, ничего удивительного.

Я возвращаюсь к своему блюду и промазываю сверху соусом песто. Тонкие лепестки пармезана опускаются на него вместе с несколькими листами свежего тимьяна.

Капля трюфельного масла завершает симфонию вкуса.

Я отправляю форму в духовку и оборачиваюсь, сталкиваясь с несколькими голодными взглядами.

— Готовится быстро, – обещаю я.

И все тут же бегут расставлять тарелки.

— Не настолько же! – кричу им в спину.

А тем временем кухня наполняется благоуханием, способным воскресить даже мертвого. Запах тающего сыра смешивается с дымной сладостью баклажанов, пряностью базилика и благородной горчинкой трюфеля.

Я поднимаю глаза через стекло на помещение, где стоят столы, и замираю. Они все заполнены.

Откуда здесь столько людей? Точнее, оборотней!

Тем, что у меня сейчас в духовке, я восемь-десять людей накормлю, а тут целый клан.

Охохонюшки-хо-хо!

Воздух на кухне густеет от ароматов, но теперь в нем витает электрический разряд голода. Десятки пар глаз за стеклом следят за каждым моим движением.

Я бросаю взгляд на форму с румяным пармантье – шедевром, которого хватает разве что на десяток счастливчиков. А их – тьма. Голодная, смотрящая на меня так восторженно, но тьма.

Я не могу порезать на всех – это все равно что накормить мужика подсолнечной семечкой.

Я не могу не дать никому.

Я не могу выпроводить тех, кого привлек запах.

И пусть столовая должна открыться только завтра, выход один – нужно готовить на всех прямо здесь и сейчас

— Женя! Витя! Второй заход! – Мой голос звучит четко, как удар ножа по разделочной доске. – Дублируем всё: баклажаны, томаты, курицу. И несите самую большую форму, какая есть!

Они мчатся исполнять приказ, а я тем временем уже беру шеф-нож. Пальцы сами ложатся на рукоять, будто продолжая начатый танец.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

Новый ритм не медитативный, а энергичный, бодрый.

Женя выстраивает передо мной идеальные кружки баклажанов, а я, не сбавляя темпа, посыпаю их крупной солью. Розовые кристаллы катятся между пальцами, готовясь забрать горечь.

— Ты – на томаты, – киваю я Вите, показывая, как сделать крестообразный надрез. Он работает ловко и с нечеловеческой скоростью, ошпаривает помидоры кипятком, и кожица сходит с них как перчатка, обнажая сочную алую мякоть.

Женин ножик летает так, что я его даже не вижу. Даже ритм ножа превращается в «т-т-т-т-т-т-т-т-т-т».

— Ребята, да я по сравнению с вами чувствую себя черепахой.

— Мы можем быстро нарезать, но мы не можем ускорить приготовление на огне и в духовом шкафу. – Эмма достает тарелки из шкафа. – А вот сервировать стол по-шурику я могу.

И со свистом воздуха она оказывается в столовой.

Там-там-там-там-там! – стучат тарелки о поверхность стола, когда она их ставит перед оборотнями.