Книга Системный целитель 4, страница 2 – Алексей Ковтунов

— Аксаков! — рявкнул я, не прекращая массаж. — Хватит стоять столбом! Делай искусственное дыхание!

— Что?.. — граф моргнул, явно не понимая, чего от него хотят.

— Дыши за него! У него грудная клетка вскрыта, сам он это делать не сможет! Запрокинь голову, открой рот, вдувай воздух каждые пять секунд!

Мешка Амбу под рукой, разумеется, не было, так что приходилось работать по старинке, методом рот в рот. Аксаков пару секунд колебался, но потом всё-таки справился с собой и начал выполнять мои указания. Криво, неумело, но хоть что-то.

Тем временем я сосредоточил целительскую энергию на повреждённых участках. Синусовый узел — главный водитель ритма, расположенный в стенке правого предсердия — оказался полностью выжжен. Атриовентрикулярный узел тоже пострадал, хотя и меньше. Пучок Гиса с его правой и левой ножками превратился в нефункциональную массу отмерших клеток, а волокна Пуркинье, доходящие до каждого кардиомиоцита, были повреждены примерно на семьдесят процентов.

Светлая знала, что делала. Общим исцелением до этих специализированных нервных структур добраться практически невозможно — навык просто не понимает, что именно там нужно восстанавливать, и размазывает энергию по всей площади, которой категорически не хватает для регенерации столь тонких тканей. Здесь требовалось точечное воздействие, ювелирная работа на клеточном уровне, а таким навыком обладают единицы целителей во всей империи.

К счастью, я как раз к этим единицам и относился.

Начал с синусового узла, восстанавливая сперва клеточные мембраны клеток, затем ионные каналы… В общем, работа кропотливая, требующая абсолютной концентрации, потому что одно неверное движение — и вместо водителя ритма получится рубцовая ткань, неспособная генерировать импульсы.

— Продолжай дышать! — напомнил я Аксакову, который начал сбиваться с ритма.

— Я стараюсь… — прохрипел он между вдохами.

Минута, две, три. Синусовый узел постепенно обретал нормальную структуру, клетки оживали одна за другой, и вот уже можно было различить характерный паттерн — ту самую электрическую активность, которая в норме заставляет сердце сокращаться шестьдесят-семьдесят раз в минуту.

Перешёл к атриовентрикулярному узлу, затем к пучку Гиса и его ножкам. Волокна Пуркинье восстанавливал уже на остатках энергии, экономя каждую каплю и стараясь не тратить лишнего. Организм герцога помогал как мог — всё-таки первосортный, с запредельными характеристиками, его клетки регенерировали куда быстрее, чем у обычного человека.

— Аксаков! — снова окликнул я графа, заметив, что тот замер. — А ну не спи! Дыши за него!

— Да-да, сейчас… — он встрепенулся и продолжил искусственное дыхание.

Проводящая система сердца была восстановлена, все узлы и волокна функционировали нормально. По крайней мере, должны были функционировать. Попробовал пропустить через них электрический импульс, используя целительскую энергию в качестве проводника.

Ничего.

Сердце не отреагировало. Мёртвое мясо, отказывающееся подчиняться.

Ещё раз. И ещё. И ещё!

Прокатил волну энергии по всему организму, пытаясь привести его в тонус, активировать какие-то скрытые резервы, заставить ткани откликнуться на лечение. Но нет, воскрешению мёртвых я пока не обучился, и это становилось всё более очевидным с каждой секундой.