Книга Ветеран хаоса, страница 83 – Алексей Ковтунов

Пришпорил Колбасу, и мы выехали со двора. Конь поначалу пытался идти шагом, еле-еле переставляя копыта, но после лёгкого тычка пятками перешёл на рысь, а потом и на галоп.

Вот это уже совсем другое дело! За эту неделю я несколько раз выбирался на короткие прогулки, чтобы вспомнить, как вообще это делается. До войны приходилось как-то ездить верхом, но то было давно, а кавалеристом я никогда не был. Так, по необходимости иногда садился в седло.

Вспомнил, короче. И теперь мог сказать с уверенностью: всё болит. Жопа болит, спина болит, бёдра болят, даже руки от поводьев устают. Верховая езда это вам не на машине кататься, тут каждый метр отдаётся во всё тело. Но зато быстро, и заправлять не надо. Пусть сам траву щиплет, пока она растёт. А зимой, так и быть, куплю корма. Если к тому времени не продам эту скотину на колбасу, конечно.

Дорога до поместья была уже знакомой, накатанной за последнюю неделю. Сначала по городским улицам, потом через пригород, мимо полей и перелесков. Мимо ярмарки проезжал уже по привычке, там и заметил знакомое лицо.

Кузьма, скупщик скота, стоял у своей телеги и торговался с каким-то крестьянином. Увидел меня и тут же расплылся в улыбке, замахал рукой.

— Ваше благородие! — заорал он через всю площадь. — Доброго дня!

Я придержал Колбасу и подъехал ближе.

— И тебе не хворать, Кузьма.

— Есть ещё что на продажу? — глаза торгаша загорелись знакомым огоньком. — Может, ещё стадо завалялось?

— Сейчас доберусь и узнаем, — пожал я плечами. — Самому интересно, что там у меня на земле нового выросло.

Кузьма хохотнул и снова помахал рукой на прощание. Хороший мужик, хоть и жулик тот ещё. Но жулики мне понятны, с ними хотя бы знаешь, чего ожидать. Это не какие-нибудь аристократы с их интригами и подковёрными играми.

До поместья добрался ещё через час с небольшим. Колбаса уже привык к дороге и не пытался свернуть в каждый куст, что само по себе было прогрессом. В прошлый раз этот засранец заприметил какую-то лужайку с особо вкусной травой и минут двадцать отказывался двигаться дальше, пока не наелся до отвала.

Но когда я подъехал к деревне, то едва не вылетел из седла от удивления. Нет, Колбаса тут был ни при чём, он как раз вёл себя прилично. Просто то, что я увидел, никак не вязалось с картиной недельной давности.

Деревня ожила! Не вся, конечно, но несколько домов уже явно были обитаемы. Из труб вился дымок, во дворах сохло бельё на верёвках, где-то кудахтали куры. По улице прошла женщина с вёдрами на коромысле, увидела меня и низко поклонилась. У одного из домов стояла корова и меланхолично жевала сено.

Что за чертовщина? Неделю назад тут был один Прохор, а теперь целое поселение.

Сам староста выскочил на дорогу, едва завидев меня. Лицо счастливое, глаза блестят, чуть ли не светится весь от радости.

— Ваше благородие! — заголосил он. — Приехали! А мы вас ждали, ждали!

— Это что тут происходит? — я спешился и привязал Колбасу к забору. — Откуда народ взялся?

— Так это ж бывшие наши, барин! — Прохор чуть не подпрыгивал на месте. — Те, что раньше здесь жили, до того, как Патлатовы всех переманили!

— И с чего они вдруг решили вернуться?

— Так прослышали, что вы вернулись! — староста всплеснул руками. — Что барин снова в поместье наведывается, дела ведёт, порядок наводит. Вот и потянулись обратно. Это ж только первые, ваше благородие! Скоро ещё придут, из второй деревни тоже собираются!