Книга Ветеран хаоса, страница 82 – Алексей Ковтунов

Григорий сам вызвался ухаживать за конём. Видимо, скучал по работе с транспортом, пусть и живым. Все обязанности по кормлению, чистке и прочим лошадиным делам легли на него, и надо отдать должное парню, справлялся он неплохо.

Вот только с характером этой скотины не справлялся никто.

Когда я вышел на задний двор, там разворачивалось настоящее представление. Григорий стоял посреди загона, держа в руках седло, и вид у него был совершенно измученный. Рубаха порвана на плече, волосы растрёпаны, на щеке свежая царапина. А напротив него, гордо задрав голову, стоял Колбаса и всем своим видом показывал, что седло он надевать не собирается. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще никогда.

— Барин! — Григорий заметил меня и тут же оживился. — Наконец-то! Может вы с ним договоритесь? Я уже час бьюсь, а он ни в какую!

— Что, опять выкобенивается? — я подошёл к загону и облокотился на ограду.

— Не то слово! — парень развёл руками. — Как только седло показываю, сразу начинает брыкаться. Два раза меня чуть не лягнул, один раз укусить пытался. Скотина, а не конь!

Колбаса услышал свою характеристику и презрительно фыркнул. Мол, сам ты скотина, а я благородное животное и нечего тут на меня наговаривать.

— Ладно, отойди, — велел я Григорию и перелез через ограду.

Конь покосился на меня одним глазом и демонстративно отвернулся. Ну-ну, будем играть в обиженного. Я подошёл к нему и остановился в паре шагов.

— Значит, седло надевать не хочешь? — тихо проговорил я.

Колбаса фыркнул снова. Это можно было перевести примерно как: «Да, не хочу. И что ты мне сделаешь, старый хрыч?»

— Помнишь, что было вчера? — я скрестил руки на груди. — Когда ты укусил Анну Ивановну за передник?

Конь чуть дёрнул ухом. Помнит, зараза… Вчера я заставил его простоять в углу двора несколько часов, не давая ни есть, ни пить. Унизительно для такого гордого животного, но зато эффективно.

— Так вот, — продолжил я тем же спокойным тоном, — если ты сейчас не дашь надеть седло, повторим урок. Только в этот раз будешь стоять до утра.

Колбаса повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах читалось что-то вроде: «А если не буду стоять?»

— Тогда продам на колбасу, — пожал я плечами. — Имя-то у тебя уже подходящее.

Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Поединок воль, так сказать. Конь против старика, кто кого переупрямит. В итоге Колбаса первым отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Совсем по-человечески, с таким надрывом, словно я отбираю у него последнюю радость в жизни.

— Вот и молодец, — похвалил его. — Григорий, давай седло.

Парень подбежал с седлом наготове. Колбаса стоял смирно, только периодически косился на меня с немым укором. Мол, помни, старик, я тебе это ещё припомню. Ну-ну, угрожать он мне будет. Видали мы угрозы и пострашнее.

Когда седло наконец оказалось на месте, я проверил все ремни и крепления. Потом поправил шашку на поясе, убедился, что пистоль не мешает, и одним ловким движением запрыгнул в седло.

Ладно, вру. Движение было не особо ловким, скорее неуклюжим и кряхтящим. Старые кости протестовали против такого обращения. Но в итоге я всё же оказался верхом, и это главное.

— Когда вернётесь, барин? — Григорий открыл ворота загона.

— К ночи, наверное. Или завтра, если задержусь. Не волнуйтесь.