Книга Ветеран хаоса, страница 4 – Алексей Ковтунов

В личных вещах покопаюсь потом, сейчас надо понять, что мне вообще делать дальше. Вообще, принять новую реальность для меня не составило труда, а отпустить прошлое — тем более. Я прожил насыщенную, интересную жизнь в своем прежнем теле, затем несколько веков провел в пламени хаоса, наводя там порядок и развлекаясь по мере возможностей.

А теперь судьба подкинула мне новый вызов и я принимаю его как есть. Или же просто рехнулся дед на старости лет и теперь смотрит такой вот странный мультик. Тоже звучит неплохо, даже если это всё сон, я в нем буду жить как считаю нужным!

Закрыл шкаф и подошел к окну, резко одернув пыльные плотные шторы.

Ну, город, хорошо. Причем довольно крупный, хоть и выглядит непривычно. Здания каменные, невысокие, в три-четыре этажа, с островерхими крышами и резными фасадами. Улицы мощеные, по ним снуют люди, медленно ползут какие-то странные машины. Вдалеке массивный замок с башнями, на которых развевались какие-то флаги с гербами. Над городом висела дымка — похоже, от каминов и печей.

Точно не Россия. И даже не Европа, какую я помнил. Все это выглядело как что-то из старых книг про средневековье, но с какими-то странными деталями современности. Вместо тех же машин я ожидал увидеть как минимум повозки, или одежду на людях какую-то менее современную… А еще, на одной из башен виднелась странная конструкция, похожая на антенну, но явно не железная.

Постоял у окна, глядя на чужой город и пытаясь собрать мысли в кучу.

Значит, так. Я, Игнат Иванович Крюков, ветеран Великой Отечественной войны, прошедший всю войну от Москвы до Берлина, каким-то непонятным образом оказался в теле какого-то дряхлого старика. В мире, где существует магия. В городе, который я никогда не видел и о котором ничего не знаю.

Что-ж, звучит вполне правдоподобно. Вопрос только, что делать дальше?

Вариант первый — психануть, начать орать, биться головой об стену и пытаться проснуться. Глупо и бесполезно. Это я еще на войне понял — паника в бою убивает быстрее пули.

Вариант второй — взять себя в руки и попытаться разобраться в ситуации. Понять, где я, что тут происходит, какие у меня проблемы и как их решать. Разумно и правильно. Тем более, что где-то на краю памяти маячит что-то странное… будто бы я не закончил какое-то важное дело, а какое — не помню.

Ладно, в любом случае, тут и выбора-то нет. Вернулся к столу и сел в кресло, не обращая внимания на шум за окном и в голове, начал методично разбирать бумаги. Письма, счета, какие-то договоры и контракты. Почерк был аккуратный, местами дрожащий, видно, что писал больной человек. Читал медленно, вдумчиво, пытался разобраться в этом ворохе макулатуры… Благо хоть воспоминания графа помогали, словно в голове встроили в этом ворохе бумаг хоть какое-то подобие системы.

Так, долги. Очень много долгов. Суммы пока ни о чем толком не говорят, так как я не знаю ценность местного рубля. Но в любом случае, кредиторы пишут письма с требованиями вернуть деньги в ближайшее время, иначе пойдут в суд.

Также есть пара упоминаний о каких-то врагах. Записи на полях, о том, что они каким-то образом давят, строят интриги, распускают слухи.

Были тут и зарплатные квитанции, если их можно так назвать. Но в голове сразу отозвались эмоции прежнего владельца тела, стоило мне посмотреть на эти цифры. Академия платит жалованье профессора, но его едва хватает на жизнь.