Книга Ветеран хаоса, страница 37 – Алексей Ковтунов

— Догадался. — усмехнулся я.

Она опустила голову, плечи затряслись. Плачет, но беззвучно, стараясь не привлекать внимания. Привыкла, видать, плакать так, чтобы никто не видел.

— Они… — она всхлипнула, — они говорят, что наш род проклят. Что мы несём несчастье. Что мои родители… что они заслужили…

Заслужили? Значит, вот что они ей говорят. Что её родители заслужили смерть. Полгода травят этим девочку, у которой и так всё рухнуло. Методично, целенаправленно добивают. Надо признать, враги работают технично.

— Послушай меня, — я наклонился ближе, понизил голос. — То, что они говорят — ложь. Твои родители ничего не заслуживали. Их убили. Убили специально, по заказу, и я найду тех, кто это сделал.

— Дедушка, вы… — она снова подняла удивленный взгляд и запнулась. — Вы какой-то другой.

— Знаю, — кивнул я. — Болел долго, теперь выздоровел. Бывает.

Слабое объяснение, но другого у меня пока нет. Не рассказывать же ей про царство хаоса и переселение душ.

— Терпеть больше не будешь, — добавил я. — И я не буду. Разберёмся.

Она смотрела на меня, словно пыталась понять, правда это или очередной обман. Сколько раз за эти полгода она надеялась, что кто-то поможет? И сколько раз разочаровывалась?

Василиса уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг посмотрела мне за спину и замолчала.

— Профессор Клинцов? — послышался голос позади.

Обернулся и увидел мужчину средних лет в форменной ливрее академии. Лицо озабоченное, немного нервное.

— Да?

— Вас срочно требует господин ректор, — он коротко поклонился. — Просили явиться немедленно.

Ну вот и началось. Быстро работают, ничего не скажешь. Малков уже успел нажаловаться, или папаша Вельского похлопотал, или оба сразу. А ведь не прошло и получаса.

Встал, посмотрел на Василису.

— Подожди меня здесь. Или иди домой, адрес знаешь. Поговорим вечером.

— Дедушка… — она привстала. — Что случилось? Вас… вас увольняют?

— Пока нет, — усмехнулся я. — Но собираются попробовать.

Пошёл за служителем, чувствуя спиной её взгляд. Тревожный, растерянный. Бедная девочка, столько всего на неё свалилось, а тут ещё дед внезапно ожил и начал творить непонятное.

Ничего, разберёмся. Сначала с ректором, потом со всем остальным.

* * *

Кабинет ректора располагался на третьем этаже, в самом конце длинного коридора. Двери дубовые, массивные, с резными панелями и бронзовыми ручками, а на стене рядом табличка с пояснением, что ректор сидит именно тут.

Служитель постучал, дождался ответа и тихо открыл дверь.

— Профессор Клинцов, ваша светлость. — поклонился он, стоило сделать шаг внутрь комнаты.

Я зашёл внутрь следом и огляделся по сторонам. Кабинет большой, богатый, но без излишеств. Дубовые панели на стенах, портреты бывших ректоров в золочёных рамах, массивный стол у окна. На столе аккуратные стопки бумаг, чернильница, пресс-папье в виде орла. Ну а за столом сам ректор, с которым старик знаком уже далеко не один год.

Он оказался именно таким, каким его рисовала память старика. Лет шестьдесят с небольшим, седой, с аккуратно подстриженной бородой. Лицо жёсткое, волевое, глаза холодные и внимательные. Бывший боевой маг, если не изменяет память, участвовал в какой-то войне лет тридцать назад и имеет боевые награды.

Но не он один был в кабинете.

В кресле у стены развалился Малков. Сидел с видом победителя, скрестив руки на толстом животе, а на лице плохо скрываемое торжество. Ну ещё бы, сейчас он наконец-то расправится с ненавистным стариком Клинцовым.