Книга Ветеран хаоса, страница 36 – Алексей Ковтунов

— Значит так, Александр Вальтеров, — я сделал шаг ближе. Он невольно отступил, хотя явно не хотел этого делать. — Ещё раз увижу тебя рядом с моей внучкой — руки переломаю. И папочка не поможет.

— Вы… вы угрожаете мне? — он попятился ещё на шаг. — Да я… да мой отец…

— Твой отец далеко, — перебил его. — А я здесь. И шашка у меня тоже здесь. Видишь? — я положил ладонь на рукоять. Не вытаскивал, просто показал, что она есть. — Родовое оружие дома Клинцовых. Этим клинком мои предки резали врагов ещё когда твоя прабабка торговала репой на базаре.

Лицо белобрысого пошло красными пятнами, дружки больше не хихикали, стояли бледные, притихшие. Виктор Вельский и вовсе отступил на несколько шагов, будто пытаясь как-то отстраниться и сделать вид, что он тут вообще прохожий.

— Это… это произвол! — выдавил Александр. — Вас уволят! Вы ответите за это!

— Возможно, — пожал плечами. — Но сначала ты ответишь. Если, конечно, решишь проверить, блефую я или нет. Хочешь проверить?

Он явно не хотел. Это было видно по его лицу, по тому, как дрожали его губы и бегали глаза в поисках поддержки. Но гордость не позволяла просто развернуться и уйти.

— Пошли отсюда, — Виктор схватил его за рукав. — Он сумасшедший. Пошли, потом разберёмся.

— Да, пошли, — поддакнул кто-то из дружков. — Тут воняет стариковской немощью.

Это была попытка сохранить лицо. Жалкая, но попытка, и белобрысый ухватился за неё как утопающий за соломинку.

— Ладно, — процедил он, отступая. — Мы ещё поговорим, профессор. Обязательно поговорим.

— Жду с нетерпением, — кивнул я.

Они ушли быстро, не оглядываясь, натыкаясь на столы и стулья. Вся столовая смотрела им вслед, потом перевела взгляды на меня. В столовой всё еще висела тишина… Такая, что слышно, как муха бьётся о стекло где-то у окна.

Повернулся к Василисе. Она так и сидела, сгорбившись, вцепившись пальцами в край стола. Волосы мокрые, по щекам течёт то ли чай, то ли слёзы. Не поднимала головы, смотрела в пустую тарелку перед собой.

Сел напротив неё и некоторое время просто помолчал. Не лез с вопросами, не давил. Просто сидел и ждал, когда она сама придет в себя.

Только минуты через две она подняла глаза, посмотрела на меня, и в её взгляде читалось что-то странное. Смесь удивления, недоверия и… страха? Да, пожалуй, страха тоже.

Не узнаёт. Точнее, узнаёт, но не понимает. Это её дед, профессор Клинцов, сломленный старик, который последние полгода был как живой труп. А тут вдруг пришёл, разогнал обидчиков, угрожал сыну влиятельного человека. И это никак не сходилось у нее в голове.

Я же спокойно достал из кармана платок. Чистый, белый, Анна Ивановна сунула утром, мол, барин, мало ли что. Вот и пригодился, пусть и не мне.

— Давно они так? — негромко поинтересовался я, дождавшись, когда она вытрет лицо.

В ответ она просто промолчала и уставилась пустым взглядом куда-то на платок. Сидела, мяла его в своих руках, не зная, что делать.

— Давно, — повторил я. — С похорон?

Она вздрогнула. Посмотрела на меня снова, и в глазах блеснули слёзы.

— Откуда вы знаете? — голос тихий, севший. Странно, конечно, что она с родным дедом на «вы». Этот момент тоже стоит уточнить, а то я привык ко всем на «ты» обращаться. Причем еще в прошлой жизни, по так называемому «праву деда». Мол, если ты дожил до таких лет, значит можешь делать что хочешь и как хочешь.