Книга Ветеран хаоса, страница 108 – Алексей Ковтунов

— Что видели?

— Да почти ничего. Темно было, только вспышки какие-то красные. И крики, много криков. А потом вышел кто-то и ушёл спокойно, как ни в чём не бывало.

— Кто вышел? Описать можете?

— Старик какой-то, — вмешался мужчина средних лет. — Седой, худой, в простой одежде. Шашка у него была, я видел.

— Старик? — Фомин приподнял бровь. — Один старик положил десятерых?

— Не простой старик! — замахала руками женщина. — У него глаза горели! Красным! И шашка тоже горела, я своими глазами видела! Это какой-то колдун, не иначе!

— Хаос это был, — мрачно добавил кто-то из толпы. — Красное пламя, жар, всё как при всплеске. Только не стихийное, а будто… будто он им управлял.

Фомин записывал показания, старательно сокращая подробности. Старик, красное пламя, горящие глаза.

А про хаос записывать не стал, всё-таки это совсем чушь. Магии хаоса не существует, это знает любой школьник. Хаос неуправляем по своей природе, его нельзя подчинить воле человека. Те, кто пытался, либо сгорали заживо, либо превращались в безумных тварей. Так что скорее всего свидетели просто перепугались и нагородили невесть чего. В темноте, да ещё со страху, чего только не померещится.

С другой стороны… Сержант покосился на труп главаря. Рана действительно выглядела странно. Края обожжены, словно клинок был раскалён докрасна. И защитный артефакт разбит вдребезги, хотя такие штуки обычно просто деактивируются, а не разлетаются на куски.

Ладно. Не его дело разбираться в магических загадках. Его дело составить протокол и сдать в архив. А там пусть умные головы думают, если захотят.

Закончил опрос свидетелей, записал их имена и адреса на случай, если понадобятся дополнительные показания. Потом подозвал двоих городовых, которые приехали вместе с ним, и указал на труп.

— Упакуйте и в холодильник его. Завтра эксперт посмотрит, составит заключение.

— Слушаюсь, господин сержант!

Фомин повернулся к остальным членам банды. Те, кто мог двигаться, уже поднялись и сбились в кучку, поддерживая друг друга. Избитые, переломанные, жалкие. Смотрели на полицейского с плохо скрываемым страхом.

— Заявление писать будете? — поинтересовался он без особого интереса.

Молчание, переглядывания, никто не решался открыть рот.

— Нет? — Фомин усмехнулся. — Ну, я так и думал.

Ещё раз окинул взглядом место преступления. Кровь, мусор, стонущие тела, труп посередине. Обычная ночь в этом замечательном городе. Завтра про это забудут, послезавтра появится новая банда на месте старой, и всё пойдёт своим чередом.

А неизвестный старик с красным пламенем так и останется неизвестным. Описание слишком расплывчатое, свидетели ненадёжные, мотивы неясны. Можно, конечно, поднять шум, начать масштабное расследование, опросить полгорода… Но зачем? Пирогов не обрадуется, что кто-то копает под его людей, даже мёртвых. А начальник полиции, его старый приятель, и подавно.

Нет, Фомин свою работу выполнит. Протокол составит, показания запишет, тело в морг отправит. Всё честь по чести, всё по закону. Но без особого рвения, без того служебного энтузиазма, который требуется для поимки преступника.

Потому что некоторых преступников ловить не хочется. Особенно тех, кто делает мир немножко чище.

Сержант спрятал блокнот в карман, развернулся и пошёл прочь. За спиной городовые возились с трупом, свидетели расходились по домам, а избитые бандиты ковыляли прочь из подворотни, торопясь убраться подальше от этого проклятого места.