Книга Старуха по пятам, страница 15 – Мария Ермакова

— Откуда ты, прекрасная разбойница? Расскажи мне...

Мара отвела взгляд. Молча смотрела в огонь, и Карс понимал, что перед зелёными глазами проходят картины покинутого родного мира. Что побудило её сделать это? Что сталось с близкими? Да и были ли они, эти близкие?

— Ответа не будет, - сам себе пробормотал Карс и коснулся губами её волос. - Поспи. Лесничие погибли, охота остановлена. Хаг прекращен, но я никуда не убегу от тебя. Даю слово.

Длинные ресницы задрожали - она услышала. Откинулась, устраиваясь в кольце его рук, закрыла глаза и моментально уснула. Карс осторожно уложил её голову себе на колени, прикрыв ладонью от света костра. И всю ночь смотрел, как пляшут сумрачные танцы нежные сонные тени на белой коже, как полумесяцем блестит полоска склеры из-под неплотно прикрытого века, как кривятся в горькой усмешке чётко очерченные губы. Память пела ей свои песни, которые он желал, но не мог услышать. Память нашёптывала о событиях, которым он не был свидетелем. Но он бы дорого отдал, чтобы прочитать в душе Мары то, о чём она молчала.

***

К обеду путешественники миновали лесополосу и один из небольших городков, в харчевне на окраине которого поели, купили запас продуктов в дорогу. И уехали, не задерживаясь.

— Мы расстанемся, как только пересечём границу Киотиссии, - сообщила Мара, пока они перекусывали.

— Ты разве не едешь в Маори? - удивился Карс. - Мне показалось...

Она взглянула исподлобья и сказала недобро:

— Показалось.

Он заткнулся и молчал почти всю дорогу. Просёлочный тракт петлял вниз, к побережью среди кустарников буйно цветущего гибса. За очередным поворотом открылся вид на залив. Тайгадрим поднялся на дыбы и, тонко заржав, пустился вскачь. Карс, который от неожиданности чуть было не навернулся с лошади, вцепился в пояс Мары, с тайной радостью прижимаясь к ней. Но она не заметила. В её глазах билась и мерцала под солнцем, миновавшим зенит, дышала и волновалась серо-зелёная цель - огромная, вечная, зовущая к себе с любовью и тоской. Ведомый её страстью, Амок проскакал по прибрежной полосе, вздымая брызги, огибая невысокие, обтёсанные волнами скалы. Мара осадила коня на маленьком пляже в кольце камней в человеческий рост высотой.

— Останемся здесь на ночь. Поселений поблизости нет, крупных дорог тоже - нас никто не побеспокоит. Выедем с рассветом, и завтра к полудню я высажу тебя на Южном тракте. Прибьёшься к какому-нибудь каравану, через пару дней пути будешь в Маори.

Она соскочила с седла, перекинула волосы через плечо и засмотрелась на волны, лижущие берег. Казалось, её била мелкая дрожь.

Карс встал рядом.

— Что с тобой?

— Там, - Мара махнула рукой, словно опомнилась, - есть плавник. Собери, разожжём костер. Скоро стемнеет. А я наловлю крабов.

Она разулась, скинула куртку, нацепив перевязь поверх рубашки, вытряхнула всё из полотняной сумки и отправилась туда, где волны сердито шипели, пробираясь сквозь щели в камнях. Карс мельком посмотрел на то, что она вытряхнула. К одному длинному футляру прибавился второй. Тем утром, выспавшись и придя в себя, Мара обыскала труп, стащив с него всё более менее ценное. Правда, добыча была не богата. Немного серебряков, серый порошок в кожаном мешочке, похожем на кисет для табака, корешки, которые женщина определила в съедобные, футляр, трубка и двойной запас стрелок, увязанный в толстые блестящие листья какого-то растения.