Книга Моя свободная пара, страница 35 – Наталья Буланова

Буры уже не было – этот прохвост точно пустился следом за Лисеной. Вовремя подсуетиться, как падальщик – его фишка.

Я отлепился от стены, посмотрел на врача и тут же стал заваливаться вперед, словно мое тело мной больше не управлялось.

— Саша! – услышал я последнее, перед тем, как провалиться в темноту.

Открыл глаза. Вечер. Палата.

Рядом сидят отец и мать. Лица серые, словно похоронили близкого.

Наши взгляды с мамой встретились.

— Очнулся? Как ты? – она запустила руку в мои волосы.

Я снова почувствовал себя ребенком.

— Хорошо, – прохрипел я.

Папа встал, посмотрел строго. За этим взглядом читалось обещание серьезного разговора. Он сказал:

— Поехали домой.

— Не могу выписать пациента, – категорично заявил Леон от двери.

— Почему? – забеспокоилась мама.

— А вы не чувствуете? Принюхайтесь.

Я нахмурился. О чем он? Я что, разлагаюсь, что ли? Чего тут нюхать?

Глаза отца расширились. Мама вцепилась ему в руку:

— Что такое? Говори же!

Папа все втягивал воздух, словно не верил своему чутью. Повернулся к Леону с вопросительным взглядом.

— Да. Именно поэтому. Мне нужно понаблюдать.

— Да что происходит?

Ее отец не подпускал меня близко, сколько бы я не просил. Хорошо, хоть собранный им отряд, который дежурил поблизости, не прогонял. Смеялись только над тем, что я со своими перебинтованными лапами после чана с кипящим чаем тут делаю, что от меня все равно никакой пользы.Бура Я стоял перед дверью в логово лис, собираясь нажать на панель вызова. Рука дрожала. Я готов? Готов же! Самое время. Лисена тоже готова.

Ее отец не подпускал меня близко, сколько бы я не просил. Хорошо, хоть собранный им отряд, который дежурил поблизости, не прогонял. Смеялись только над тем, что я со своими перебинтованными лапами после чана с кипящим чаем тут делаю, что от меня все равно никакой пользы.Бура Я стоял перед дверью в логово лис, собираясь нажать на панель вызова. Рука дрожала. Я готов? Готов же! Самое время. Лисена тоже готова. Мы начали с девушкой сложно. Моим первым словом ей было “чучело”, ее – “идиот” Звучало так по-детски! Да мы и были с Лесей детьми – всего по пятнадцать лет. Заполярье. Откровения девушки в кабинете Леона поразили меня и обрадовали. Я думал, она сорвалась в Заполярье из-за моих постоянных подколов. Столько ночей грыз себе хвост из-за этого! Я и подумать не мог, что Саша – просто король косяков. У меня перед глазами до сих пор стоит сцена у реки, когда Никс ее спас. Я тоже шел вместе с ним по ее пятам, мерз почти насмерть, но не мог уйти. Просто не мог.

Помню, как она дрожала все меньше, а потом и вовсе заснула. А я смотрел на северное сияние над нами и хотел остаться в этом моменте навсегда.Это так злило тогда. Завидовал им безумно – на них все заживало, как на главных героях романтических сериалов – при следующем моргании. Когда лисичка провалилась под воду, а Никс вытащил ее, вызвал вертолет и улетел, я прямо там поклялся, что сделаю все, чтобы вернуть себе регенерацию. Потому что, если бы я один шел спасать Лесю, еще неизвестно, кого из нас пришлось бы эвакуировать на вертолете первым. Как я мог, вообще, что-то хотеть от Лисены, когда даже защитить ее не был в силах? Я начал с тела и захлопнул свой рот с подколками. Я уже числился на военном курсе ее отца, когда Леся пришла туда, чтобы самой себе все доказать. И если раньше я был там “филонщиком”, то после ее прихода стал “психом”, потому что не жалел себя и прописался в Кирином медицинском трейлере. Хотел выглядеть перед ней лучше, чем есть на самом деле. Слухи кусали Лесю, а иногда вцеплялись бульдожьей хваткой. Лисена старательно изображала реакция “Я выше этого”, но у нее это плохо выходило. Пришлось преподавать идиотам урок. Я еще пока не мог вступить с ними в равную схватку, но понос никто не отменял. Тем более, обделаться при всех – это же такой позор для подростка. Один обидчик даже не выдержал и переехал с родителями в другой регион. Но самое крутое воспоминание в Заполярье – это спальник, который мы делили на двоих. Пришла пора итогового испытания, где нужно было продержаться до рассвета в лесу и самостоятельно вернуть в клан из отправной точки, но у Леси украли походный рюкзак. А там вода, еда и спальник. Сдаться тогда значило завалить курс. Все Лесины усилия не засчитали бы. И она даже не думала сдаваться. Прыгала, чтобы согреться, но неминуемо мерзла. Когда губы стали синими, я плюнул на все. Не мог больше смотреть на это издевательство. Подошел к ней, дал воду в руки, расстелил спальник, скинул с себя верхнюю одежду, и в термобелье залез внутрь. Мы поместились бы, если бы только оба были без пуховиков – он односпальный. Леся не стала кокетничать. Сразу поняла, что я хочу помочь и, рыдая, забралась внутрь в термобелье. Помню, как удивился, когда она крепко-крепко обняла меня. Ледяное замерзшее девичье тело, но столько жара я еще никогда не испытывал!